При каждом новом восклицании молодой человек краснел все более и более, а брови его сдвигались все ближе и ближе. При последних словах старика гнев вырвался наружу, и он с бешенством бросился вперед, таща дядю за руку. Они бежали по одной из извилистых дорожек, окруженных высокими живыми изгородями, из-за которых по временам выглядывали фавны или мраморные нимфы, дремавшие среди зелени. Кое-кто из попавшихся навстречу придворных с удивлением смотрел на эту странную пару. Но молодой человек был слишком занят мыслями, чтобы обращать внимание на гулявших. Не переставая бежать, он миновал серповидную дорожку, шедшую мимо дюжины каменных дельфинов, выбрасывающих изо рта воду на группу тритонов, затем аллею гигантских деревьев, имевших вид, будто они росли тут в продолжение нескольких веков, тогда как в действительности только нынче были привезены с колоссальными трудностями из С.-Жермена и Фонтенебло. У калитки из сада на дорогу старик остановился, задыхаясь от непрерывного бега.
-- Как вы приехали, дядя?
-- В коляске.
-- Где она?
-- Вон там, за гостиницей.
-- Ну, идем же туда.
-- Ты также едешь, Амори?
-- Судя по вашим словам, пора и мне появиться у вас. В вашем доме нелишне иметь человека со шпагой у пояса.
-- Но что же ты собираешься сделать?
-- Переговорить с этим капитаном Дальбером.