-- Из-за своего величия и ради славы Франции.
Чужестранец некоторое время обдумывал эти слова, пока путешественники ехали меж высоких тонких тополей, бросавших тень на залитую солнцем дорогу.
-- Жил некогда в Шенектэди один великий человек, -- наконец проговорил он. -- Люди там простые и доверчиво относятся друг к другу. Но после того, как между ними появился этот субъект, у них вдруг пропали некоторые из вещей: у одного бобровая шкура, у другого мешок жинсенга, у третьего кожаный пояс. Наконец, у старого Пета Хендрикса исчез трехгодовалый бурый жеребец. Тогда стали повсюду разыскивать пропажу и нашли все в хлеву нового переселенца. Вот мы -- я и еще несколько других -- взяли да и повесили его на дереве, не раздумывая о том, что он человек великий.
Де Катина бросил на своего спутника гневный взгляд.
-- Ваша притча не очень-то вежлива, мой друг! - проговорил он. -- Если желаете мирно путешествовать со мной, то попридержите несколько ваш язык.
-- Я не хотел оскорбить вас, да, может быть, я и ошибаюсь, -- ответил американец, -- но я говорю то, что мне кажется правильным, а это право свободного человека.
Лицо де Катина прояснилось при виде серьезного взгляда устремленных на него голубых глаз.
-- Боже мой, -- произнес он, -- во что превратился бы двор, если бы каждый говорил все, что он думал. Но, Господи помилуй, что такое случилось?
Его спутник спрыгнул с лошади и, наклонясь над землей, пристально разглядывал пыль, покрывавшую дорогу. Потом быстрыми неслышными шагами он зигзагами прошел по дороге, перебежал по заросшей травой насыпи и остановился у отверстия в изгороди. Ноздри у него раздувались, глаза горели, лицо пылало от волнения.
-- Парень сошел с ума, -- пробормотал де Катина, подхватывая поводья брошенной лошади. -- Вид Парижа подействовал на его умственные способности. Что с вами, черт возьми, на что вы так таращите глаза?