-- Тут прошел олень, -- прошептал Грин, указывая на траву. -- Его след идет отсюда в лес. Это, должно быть, случилось недавно, и следы ясные, очевидно, он шел не торопясь. Будь с нами ружье, мы могли бы проследить оленя и принести старику хорошей дичины.
-- Ради Бога, садитесь вы на лошадь! -- в отчаянии крикнул де Катина. -- Боюсь, что не миновать нам беды.
-- Чем же я опять провинился? -- спросил Амос Грин.
-- Как же, ведь это заповедные королевские леса, а вы так хладнокровно собираетесь убивать его оленей, как будто находитесь на берегах Мичигана.
-- Заповедные леса! Так эти олени ручные!
Выражение отвращения появилось на лице американца, и, пришпорив лошадь, он помчался так быстро, что де Катина после бесполезных попыток догнать его крикнул наконец, чтобы тот остановился.
-- У нас не в обычае такая бешеная езда по дорожке, -- задыхаясь, проговорил он.
-- Странная ваша страна, -- в недоумении ответил чужестранец. -- Может быть, мне будет легче запомнить, что позволено. Сегодня утром я взял ружье, чтобы выстрелить в пролетавшего над крышами голубя, а старый Пьер схватил меня за руку с таким лицом, словно я целился в священника. Старику же, например, не позволяют даже читать молитв.
Де Катина расхохотался.
-- Вы скоро ознакомитесь с нашими обычаями, -- сказал он. -- Здесь страна населенная, и если бы всякий стал скакать и стрелять как ему вздумается, то много натворил бы бед. Но поговорим лучше о вашей земле. Вы говорили, что много жили в лесах.