-- А может быть, придет время, когда их имена будут известны не менее Парижа.
Де Катина расхохотался от всего сердца.
-- Леса могли вас наделить многим, но только не даром пророчества, мой друг! -- смеялся он. -- Мое сердце часто, как и ваше, стремится за океан, и ничего бы я не желал более, как снова увидеть палисады Пуан-Леви, хотя бы за ними свирепствовали целых пять индейских племен. А теперь, если вы всмотритесь между деревьями, то увидите новый дворец короля.
Молодые люди сдержали лошадей и взглянули на громадное ослепительной белизны здание, на красивые сады с фонтанами и статуями, изгородями и дорожками, теряющимися в окружавших их густых лесах. Де Катина было забавно наблюдать, как удивление и восторг попеременно сменялись на лице его спутника.
-- Ну что вы скажете? -- наконец спросил он.
-- Я думаю, что лучшее творение Бога -- в Америке, а человека -- в Европе.
-- Да, и во всей Европе нет второго подобного дворца, как нет также и такого короля, как тот, что живет в нем.
-- Как вы думаете, могу я повидать его?
-- Кого, короля? Нет, нет; боюсь, что вы не годитесь для двора.
-- Почему? Я оказал бы ему всяческий почет.