— Признаюсь, что я в таком же недоумении, как и мой дядя.
— На вашем сыне не было башмаков или туфлей, когда вы увидели его?
— На нем ничего не было, кроме рубашки и панталон.
— Прекрасно. В этом случае обстоятельства как нельзя больше благоприятствуют нашему расследованию, и если мы ничего не добьемся, то это будет уже наша вина. С вашего позволения, мистер Хольдер, теперь я буду продолжать мой осмотр вне дома.
Он, по собственному желанию, отправился один, говоря, что лишние следы только затруднят его задачу. Более часу был он на дворе, затем вернулся с комками снега на ногах, но с непроницаемым лицом.
— Мне кажется, я видел теперь все, что мне надо было видеть, мистер Хольдер, — сказал он, — и я могу быть вам более полезен у себя дома.
— Но камни, мистер Хольмс? Где же они?
— Этого я не могу сказать.
Банкир заломил руки.
— Я никогда, никогда не увижу их больше! — воскликнул он. — А сын мой? вы продолжаете давать мне надежды относительно его?