-- Увы, -- сказал Шерлок Холмс, как бы говоря сам с собою, -- в наше время нет больше преступлений, нет больше преступников! Зачем теперь иметь хорошо устроенную голову? Я, например, сознаю, что я способен был бы прославить и обессмертить свое имя. До сих пор еще не было, да и никогда не будет человека, который бы подобно мне изучил так много различных специальных отраслей знания только для того, чтобы раскрывать преступления. А зачем все это? Нет более преступлений, а если есть, то они так мизерны и так неискусно совершаются, что самый последний из скотленд-ярдовских полицейских в состоянии распутать их сразу.
Окончательно шокированный его словами, я постарался переменить разговор.
-- Хотел бы я знать, чего надобно этому субъекту? -- сказал я, указывая в окно человека, который медленно шел по противоположной стороне улицы и внимательно прочитывал номера домов. Он был высок ростом, широк в плечах и одет самым обыкновенным образом. Очевидно, он был послан с каким-нибудь поручением, потому что держал в руке большой синий конверт.
-- Вы говорите об этом морском унтер-офицере в отставке? -- спросил Холмс.
"Чорт бы побрал это хвастливое животное! -- подумал я. -- Он отлично знает, что я не могу проверить точности его заключений".
Едва успела эта мысль промелькнуть в моей голове, как человек, о котором шла речь, прочтя номер нашего дома, быстро перешел улицу. Послышался сильный стук молотка в дверь, затем низкий голос, говоривший что-то, и вслед за этим по лестнице раздались тяжелые шаги.
-- Мистеру Шерлоку Холмсу, -- произнес человек, входя в комнату и протягивая конверт моему другу.
Для меня представлялся очень удобный случай зажать рот моему хвастливому сожителю. Вероятно, он ни одной минуты не подозревал, что я могу проверить его утверждение.
-- Скажите мне, мой друг, -- сказал я самым любезным тоном, обращаясь к вошедшему незнакомцу, -- чем вы занимаетесь?
-- Я комиссионер, -- резко ответил он, -- одет я так потому, что мой костюм в починке.