-- Войдите! -- закричал я.
Вместо человека с грубым видом, которого мы поджидали, в комнату на мое приглашение вошла, прихрамывая и ковыляя, совсем сморщенная и очень старая женщина. Выйдя из темноты на яркий свет, она казалась ошеломленной и, сделав нечто вроде реверанса, остановилась у двери, застенчиво шаря правой рукой в своем кармане.
Я взглянул на Холмса и прочел на его лице такое обескураженное выражение, что мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не расхохотаться.
Старая колдунья вытащила, наконец, из кармана газету и указала нам на объявление.
-- Вот зачем я пришла, мои добрые господа, -- сказала она, снова делая реверанс, -- золотое обручальное кольцо, найденное в Брикстон-Рэде. Это, наверное, кольцо моей дочери Салли, которая вышла замуж как раз год тому назад и муж которой служит буфетчиком на одном из пароходов Компании. Я не могу без страха подумать, что он способен сделать, вернувшись домой и узнав о потере кольца. Он, видите ли, очень прыток на руку, но бывает еще хуже, когда он выпьет! Итак, мои добрые господа, с вашего позволения, Салли вчера вечером отправилась в цирк с...
-- Это ваше кольцо? -- спросил я.
-- Слава богу! -- воскликнула она. -- Вот Салли-то обрадуется сегодня вечером! Это именно ее кольцо.
-- Скажите мне ваш адрес, -- спросил я, взявши в руки карандаш.
-- Дункан-стрит, 13, Ундсдич. Как видите, это очень далеко отсюда.
-- Мне кажется, что Брикстон-Рэд вовсе не находится по пути между Ундсдичем и парком? -- сухо заметил Холмс.