Шерлок Холмс казался очень обрадованным возможностью поселиться со мною вместе и воскликнул:
-- У меня есть квартирка в виду, на Бэкер-стрите, которая нам подошла бы как раз впору. Надеюсь, что вы переносите запах очень крепкого табаку?
-- Я сам курю матросскую махорку, -- ответил я.
-- Отлично. Предупреждаю вас еще, что я вечно окружен химическими веществами и по временам произвожу опыты. Подходит вам это?
-- Совершенно.
-- Постойте, я подумаю еще, какие у меня недостатки... Да! Мне случается впадать в мрачную хандру, которая длится по нескольку дней, в течение которых я не раскрываю рта. Поэтому не следует думать в это время, что я дуюсь. Меня надо только оставить в покое на это время, и я быстро возвращаюсь к обычному состоянию. Ну а теперь ваша очередь делать признания. Гораздо лучше для людей, собирающихся жить вместе, чтобы они знали привычки и недостатки друг друга.
Я невольно улыбнулся.
-- У меня есть маленькая собачка, -- начал я мою исповедь, -- потом я был очень болен недавно, вследствие чего нервы у меня расстроены, и я не выношу шума и гама. Встаю я очень поздно, до смешного поздно, и ленив я чертовски. Когда я буду совершенно здоров, у меня явятся, конечно, другие недостатки, но в настоящее время их у меня больше того, что я сказал уже, нет.
-- Говоря, что вы не выносите гама, вы не хотите сказать, что не выносите игры на скрипке? -- с беспокойством спросил Холмс.
-- Это зависит от исполнения, -- ответил я. -- Хорошая игра на скрипке доставляет мне громадное удовольствие, но если вместо игры я слышу пиликанье...