-- Разумеется, у меня есть что рассказать, -- спокойно ответил наш узник. -- Я желаю это сделать в присутствии данных господ.
-- Не лучше ли отложить это до того дня, когда вы появитесь перед судом? -- спросил инспектор.
-- Быть может, я не предстану перед ним совсем, -- ответил он. -- О, не пугайтесь! Я и не подумаю кончать самоубийством. Ведь вы доктор, не правда ли? -- обратился он ко мне, глядя на меня своими черными и проницательными глазами.
-- Действительно, -- ответил я.
-- Тогда будьте так добры, приложите вашу руку вот сюда, -- продолжал он, поднимая к своей груди скованные руки.
Я исполнил его просьбу. Под моей рукой я тотчас же почувствовал сильнейшее внутреннее сотрясение, сопровождавшееся ускоренным сердцебиением. Стенки грудной клетки вздрагивали наподобие тонкой перегородки какого-нибудь строения, сотрясаемого гигантской машиной, помещающейся внутри его. В наступившей тишине я явственно различил глухое клокотанье, происходившее, конечно, по той же причине.
-- Как! -- воскликнул я, -- У вас аневризма аорты?
-- Именно так называли другие доктора мою болезнь, -- ответил он без малейшего волнения. -- Неделю тому назад я ходил
к доктору, прося его совета. И мне кажется, что разрыв должен произойти очень скоро. Ведь прошло уже столько лет, как эта болезнь прогрессирует! Лишения и непомерные труды, которые я перенес, живя в горах Соляного города, были причиной моего недуга. Но теперь мое дело окончено, я готов умереть. Я хотел бы только рассказать всю мою историю, чтобы не оставлять о себе воспоминания как об убийце.
Инспектор и оба полицейских чиновника начали быстро совещаться, не зная, должны ли они соглашаться с просьбой арестанта.