Туторъ отперъ внѣшнюю дверь и ввелъ насъ въ свою комнату. Мы встали у входа, а Гольмсъ принялся разсматривать коверъ.
-- Да, жалко, здѣсь нѣтъ никакихъ слѣдовъ,-- произнесъ онъ,-- да впрочемъ ихъ искать было нечего. Сегодня -- сухая погода. А вашъ слуга, повидимому, выздоровѣлъ? Вы сказали, что при вашемъ уходѣ онъ сидѣлъ на стулѣ, на какомъ стулѣ?
-- Вонъ на томъ, около окна.
-- Вижу, вижу, около этого маленькаго столика, стало-быть. Входите, господа, въ комнату, теперь можно, съ ковромъ я дѣло кончилъ. Теперь надо заняться маленькимъ столикомъ. Ну, конечно, ходъ событій ясенъ. Человѣкъ этотъ, войдя, подошелъ къ бюро, взялъ экзаменаціонный листъ -- сперва одну гранку, потомъ другую и, наконецъ, третью. Почему онъ ихъ понесъ къ столику, стоящему около окна? Очень понятно, почему. Стоя у окна, онъ могъ глядѣть на дворъ, не возвращаетесь ли вы назадъ. Эта мѣра предосторожности была необходима. Надо было время удрать.
-- Но на самомъ дѣлѣ онъ старался напрасно, я вернулся назадъ боковыми дверями,-- произнесъ Сомзъ.
-- А, вотъ какъ! Прекрасно, прекрасно! Но какъ бы то ни было этотъ человѣкъ разсчитывалъ, что вы возвратитесь дворомъ. Позвольте ка мнѣ посмотрѣть на гранки. Слѣдовъ отъ пальцевъ не осталось ли? Нѣтъ, не осталось. Прекрасно, значитъ онъ сперва взялъ первую гранку и списалъ ее. Сколько онъ времени долженъ былъ употребить на эту переписку, если даже и торопился и сокращалъ слова?... Ни въ какомъ случаѣ не меньше четверти часа. Затѣмъ онъ бросилъ эту гранку и принялся за другую. Успѣлъ онъ списать только половину, а послѣ этого, узнавъ о вашемъ возвращеніи, онъ долженъ былъ ретироваться. У него даже не было времени положить на мѣсто гранки. А это было необходимо. Если бы гранки были на своемъ мѣстѣ, вы бы ихъ замѣтили тутъ же... А скажите мнѣ, мистеръ Сомзъ, подходя къ своей комнатѣ, вы не слышали поспѣшныхъ шаговъ на лѣстницѣ?
-- Нѣтъ, кажется, не слыхалъ.
-- Хорошо-съ... Да, этотъ молодой человѣкъ списывалъ греческій текстъ съ бѣшеной поспѣшностью; онъ такъ торопился, что даже сломалъ карандашъ. Ему пришлось его снова чинить. Поглядите-ка, Ватсонъ, это интересно. Карандашъ былъ особенный. По размѣрамъ онъ былъ больше обыкновеннаго и графитъ былъ въ немъ мягкій. Цвѣта карандашъ былъ темно-голубого, и имя фабриканта напечатано серебряными буквами. Этотъ карандашъ уже подходитъ къ концу. Теперь въ немъ осталось не болѣе полутора дюйма длины. Поищите такой карандашъ, мистеръ Сомзъ, и вы найдете виновнаго. Могу прибавить еще, что у этого господина -- большой и тупой перочинный ножъ.
Мистеръ Сомзъ былъ, повидимому, оглушенъ этимъ потокомъ сообщеній.
-- Такъ-то оно такъ,-- сказалъ онъ,-- но на эти поиски нужно время, а у насъ экзаменъ на носу.