Иногда, на рассвете, далекие туманы, окутывавшие горы, окрашивались в ярко-красный цвет. Горы тогда становились черными. Виднеясь здесь и там, в этом багряном пространстве, они казались какими-то зловещими островами в море крови.
Что-то угрюмое, страшное, символическое было в этой картине, когда вы созерцали ее, стоя на горных укреплениях Уэди-Хальфы.
Десять лет шла молчаливая работа в Каире, и, наконец, приготовления были закончены. Час настал. Цивилизация была готова теперь двигаться к югу. Согласно своему обыкновению цивилизация отправлялась в этот путь вооруженная с головы до ног.
Все было готово до седел и верблюдов включительно, и, однако, об этих приготовлениях никто не догадывался. Неконституционная форма правления имеет свои преимущества.
Все это приготовление было устроено двумя очень большими людьми. Один из них был великим государственным деятелем, а другой -- великим воином ["Великий воин" -- это лорд Китчинер, фигурирующий в качестве героя этого рассказа.].
Великий государственный деятель вел переговоры, успокаивал, скрывал от мира то, что готовилось в тиши, а великий воин организовал все, создал план действий. Великий воин был бережлив, входил во все лично, и вследствие этого пиастров хватило там, где требовались целые фунты стерлингов.
И вот в одну прекрасную ночь эти два крупных человека встретились и пожали друг другу руки, а затем великий воин исчез. Ему нужно было уладить какое-то свое личное дело.
И как раз в это самое время в Каире появился Иларий Джойс, офицер Красного Королевского полка. Он был на время прикомандирован к девятому Суданскому полку.
Наполеон сказал некогда, что большую известность можно стяжать только на востоке. Иларий Джойс был согласен с этим мнением великого полководца. Именно за славой он и устремлялся в Египет. Прибыл он в Каир с очень небольшим багажом. Вез он с собой саблю фабрики Велькинсона, револьвер системы Бонд и один экземпляр книги Грина "Введение к изучению арабского языка".
Имея этот запас в небольшом чемодане и преисполненный юношеского пыла, Иларий Джойс твердо верил в то, что сделает быструю и блестящую карьеру.