-- Согласен ли главный уполномоченный отправить послание сотлевскому отделению?
-- Не на бумаге, -- ответил я.
-- Но он говорил о нем?
-- Да, он сказал, что он с чувством живейшего удовлетворения наблюдал за его развитием, -- сказал я.
-- Это приятно... Это приятно... -- пробежал шепот вокруг стола.
У меня кружилась голова, и я чувствовал себя больным, размышляя о безвыходности своего положения. В любое мгновение мне могли задать вопрос, который показал бы, что я такое на самом деле. Я поднялся и выпил рюмку наливки, которая стояла на столе сбоку. Живительная влага охватила мой мозг, и, садясь вновь, я чувствовал себя достаточно беспечно, чтоб наполовину быть готовым забавляться своим положением и склонным даже поиграть с моими мучителями. Впрочем, сознание мое было вполне ясно.
-- Бывали ли в Бирмингеме? -- спросил бородач.
-- Много раз, -- ответил я.
-- Тогда вы, конечно, видели частную мастерскую и арсенал?
-- Я бывал в них не раз.