И пол, и стены были запачканы кофе или какой-то другой темной жидкостью.
В общем, это было далеко не то местечко, где человек мог бы чувствовать себя слишком весело.
Едва я кончил свой осмотр, когда услыхал приближающиеся шаги в коридоре, и дверь была открыта моим приятелем по дрожкам. Он объявил, что обед готов, с многочисленными поклонами и извинениями за то, что меня оставил в "помещении для увольнений", как он его назвал, и повел меня по проходу в большую великолепно убранную комнату. В центре был накрыт стол на двоих, и около печки стоял человек немного старше моих лет. Он обернулся при моем появлении и шагнул навстречу с выражением глубочайшего почтения.
-- Так молоды и так почтенны! -- воскликнул он, и, овладев, по-видимому, собой продолжал. -- Садитесь, прошу вас, на хозяйское место. Вы, должно быть, устали от своего длинного и тревожного путешествия. Мы пообедаем tete-a-tete, но остальные соберутся после.
-- Господин Димидов, я полагаю? -- спросил я.
-- Нет, -- сказал он, обращая на меня взгляд своих серых острых глаз. -- Мое имя -- Петрохин: вы принимаете меня, вероятно, за другое лицо? Но теперь ни слова о деле, пока не соберется совет.
-- Попробуйте-ка суп нашего "шефа". Я думаю, что вы найдете его превосходным.
Кто мог быть Петрохин или другие, я не мог себе представить. Приказчики Димидова, скорее всего.
Однако, по-видимому, имя Димидова не было знакомо моему собеседнику.
Так как он казался не расположенным заниматься в настоящее время какими бы то ни было деловыми вопросами, я также отбросил их в сторону, и разговор наш перешел на общественную жизнь Англии, -- предмет, относительно которого он проявил большую осведомленность. Его замечания насчет теории Мальтуса и его законов роста населения были также удивительно верны, хотя и страдали излишним радикализмом.