Фон Борк покачал головой.
-- Не представляю себе, как могла бы это сделать Англия. Во-первых, тут есть договор. А во-вторых -- это был бы такой позор, от которого бы Англия вовеки не оправилась.
-- Зато избегла бы войны.
-- А честь?
-- Ну, дорогой мой, мы живем в утилитарный век. А честь -- понятие, заимствованное у средневековья. При том же, Англия не готова к войне. Это непостижимо, -- но даже когда мы установили специальный военный налог в 50 миллионов -- казалось бы, это так ясно говорило о наших намерениях, как если б мы публиковали о них на первой странице "Таймса"-- но даже и это не смутило англичан. не пробудило их от спячки. Правда, иной раз кто-нибудь задаст вопрос. Мое дело найти ответ. Кой-где подметишь раздражение. Мое дело -- ослабить его и смягчить. Но, смею вас уверить, -- никаких существенных приготовлений не сделано -- не запасено ни снарядов, ни мер охраны от подводных лодок, ни станков для изготовления снарядов -- ну, словом, ничего. Как же может при таких условиях Англия начать войну. особенно теперь, когда мы заварили такую чертову кашу в Ирландии, подняли суффражисток, которые, как фурии, бьют стекла -- вообще, когда у нее и дома полны руки хлопот?
-- Она должна думать о своем будущем.
-- Это другое дело. Насчет будущего у нас планы вполне определенные, и ваша информация, милейший фон Борк, очень и очень пригодится нам. Джон Булль пусть выбирает сам: -- сегодня, или завтра. Если он предпочтет сегодня, мы готовы. Если -- завтра, мы еще лучше подготовимся. Мне думается, что для него выгоднее было бы драться вместе с союзниками. чем без них, но это -- его дело. Эта неделя решит его судьбу. Однако, оставим отвлеченные соображения и перейдем к реальной политике. Вы хотели показать мне бумаги.
Он уселся в кресло, так, что свет падал прямо на его лысину, и, попыхивая сигарой, следил за каждым движением своего собеседника.
Комната была большая, с дубовыми панелями; дальний угол был отгорожен от остальной комнаты тяжелой занавесью. Когда фон Борк отдернул занавесь, обнаружился большой железный шкаф, окованный медью.
Фон Борк снял с цепочки у часов маленький ключик и, проделав какие-то сложные манипуляции, отпер тяжелую железную дверцу.