-- Она думает, что это незнакомец, я же твердо уверен, что они знают друг друга. Иначе, зачем бы он так боялся столкнуться с нею нос к носу. Вы говорите, что он сильно пригнулся к рулю, это тоже с целью, чтобы его не узнали. Да, ваше расследование совсем не годится. Вы хотите узнать, кто он и даете ему возможность спокойно вернуться домой, а сами отправляетесь в посредническую контору в Лондоне!
-- Что же мне оставалось делать? -- раздраженно воскликнул я.
-- Зайти в ближайший трактир, где легче всего узнаются такие вещи. Так вам рассказали бы о всех, живущих в Чарлингтон-холле, начиная с хозяина и кончая судомойкой. Вилльямсон! Это мне ровно ничего не говорит. Если он пожилой человек, то не может так ловко садиться и соскакивать с велосипеда и удирать от сильной здоровой девушки. Какой же, собственно говоря, толк в вашей экспедиции?
Уверенность, что девушка говорила правду? В этом я и раньше не сомневался. Что между велосипедистом и замком существует какая-то связь? И это для меня не новость. Что фамилия жильца Вилльямсон? -- Какая нам от этого польза?
Ну, ну, мой милый, не обижайтесь. До следующей субботы мы все равно не можем многого предпринять, а за это время я сам кое-что поразнюхаю.
На следующее утро мы получили от мисс Смит письмо, в котором она кратко, но толково сообщала все, что я видел. Но главная суть письма заключалась в следующей приписке:
"Будучи вполне уверена в вашей скромности, мистер Холмс, должна сообщить вам что мое положение сделалось весьма затруднительным. Мистер Каррютсер сделал мне формальное предложение. Я убеждена, что им руководит глубокое и искреннее чувство. Мой ответ вам ясен. Он послушно, хотя и с большим огорчением, принял мой отказ. Вы сами понимаете, что наши отношения стали после этого несколько натянутыми".
-- А наша молоденькая приятельница находится в незавидном положении, -- сказал Холмс, дочитав письмо до конца. -- Ее дело становится интереснее и развивается интенсивнее, чем я ожидал.
Я с удовольствием проведу спокойный денек на чистом воздухе: сегодня после обеда поеду туда и посмотрю, не подтвердится ли то или иное из моих предположений.
Приятный денек за городом закончился весьма замечательно. Холмс вернулся домой ночью с опухшей губой и синяком на лбу и вообще имел такой вид, что сам мог бы возбудить подозрение полиции. Однако он был очень доволен своим приключением и от души хохотал, рассказывая про него.