— Ах, она ничего не почувствует: — глубокий сон, как первое действие яда, уже охватил ее, кроме того, я дал ей опия. Едемте, — экипаж ждет нас…
Экипаж остановился. Дуглас Стон, хотя и хорошо знал Лондон, но не мог определить, где они находятся. Старуха со свечей в руке открыла им.
— Как она? — поспешно спросил купец. — Говорила?
— Нет, сэр, она лежит в глубоком сне, как и раньше.
Они последовали за старухой. На полу не было ни ковров, ни цыновок, всюду виднелась паутина. Шаги гулко раздавались в молчании дома. Хозяин ввел Стона в восточную комнату: тут и там стояли столы с инкрустацией, и видны были своеобразные трубки и причудливые оружия, только одна маленькая лампочка освещала комнату. Дуглас Стон взял ее и приблизился к кушетке, стоявшей в углу. Там лежала по-турецки одетая женщина, с лицом, покрытым чадрой. Нижняя часть лица не была покрыта, и врач заметил кривой порез на нижней губе.
— Извините за фату, — сказал турок. — Но вы знаете обычаи наших женщин!
Врач не обратил на это внимания: перед ним была не женщина, а «случай».
— Я не вижу никаких симптомов, — заметил он. — Мы можем отложить операцию.
Муж с отчаянием поднял руки:
— О, доктор, доктор, я знаю, что яд смертелен, и спасти ее может только операция!