-- Простые нераскрашенные доски, -- заметил Магро. -- Смотри, как они блестят желтыми лучами там, где солнце ударяет в них...
-- А ты видишь, что у них там за мачтой? Разве не проклятый перекидной мост, который они употребляют для высадок на неприятельские суда?
-- Итак, им досадно, что ушла одна галера, -- с горьким смехом сказал Магро. -- По их мнению, ни одно судно не должно вернуться к старой матери моря! Прекрасно, лично я согласен. Я считаю, что лучше всего остановить весла и ждать их.
-- Эта мысль истинного мужа, -- ответил старый Гиско, -- но мы вскоре понадобимся нашему городу. Какой выгоды добьемся мы, сделав победу римлян полной? Нет, Магро, пусть рабы гребут так, как они еще никогда не гребли раньше, не ради нашего спасения, а для пользы государства.
Большой красный корабль двинулся вперед, покачиваясь, точно усталый задыхающийся конь, который ищет спасения от преследователей: между тем все быстрее летели, все ближе пододвигались две стройные, ожесточенные галеры, шедшие с севера. Утреннее солнце освещало ряды низких римских шлемов над бортами, уже сияло в серебряной волне, которую острые носы судов бросали на тихую синюю воду. С каждым мгновением галеры подходили все ближе, и продолжительный, высокий вопль римских труб все громче отдавался в ушах карфагенян.
На высоком утесе Мегара столпилось множество горожан, они прибежали из города, услышав, что показались галеры. Теперь все, богатые и бедные, суффеты и плебеи, белые финикиане и черные кабилы стояли и, затаив дыхание, смотрели на зрелище, открывшееся перед ними. В нескольких сотнях футов под их ногами пуническая галера подошла к берегу так близко, что невооруженными глазами они могли видеть кровавые следы битвы, которые рассказывали печальную историю.
Римляне приближались с такой быстротой, что могли отрезать от берега карфагенскую галеру на глазах горожан, и никто из толпы не был в силах поднять руку в защиту своего корабля. Многие плакали от беспомощного горя, некоторые сыпали проклятиями и сжимали кулаки...
Эта разбитая, ползущая галера говорила, что флот Карфагена погиб. Через месяц, два, три, самое большее, армия Рима пододвинется к Карфагену, и как тогда остановят их неопытные в военном искусстве войска?
-- Нет, -- вскрикнул один из граждан, более полный надежды, чем остальные, -- мы все же храбрые люди с оружием в руках.
-- Безумец, -- сказал другой, разве не такие речи довели нас до гибели? Что такое необученный храбрец перед настоящим солдатом? Когда ты будешь стоять перед римским легионом, который налетает и сметает все, -- ты узнаешь эту разницу.