— Вот мы уже подходим к усадьбе Шоском! — сказал Холмс, когда вдали показались высокие ворота, над которыми высились два огромных резных гриффона. — Мистер Барнес, кажется, говорил, что ровно в двенадцать старая лэди Беатрис предпринимает прогулку в экипаже. Пока открываются ворота, лошади, естественно, должны замедлить бег. И вот, слушайте, Ватсон! Когда экипаж проедет через ворота и кучер еще не успеет припустить лошадей, вы задержите его каким-нибудь вопросом. На меня не обращайте внимания. Я буду находиться за этими кустами.
Нам не пришлось долго дожидаться. Приблизительно четверть часа спустя, мы увидели, как из парка выехал старинный экипаж, запряженный двумя превосходными рысаками, и направился к воротам. Холмс приник к земле позади кустов, держа болонку на привязи. Я стоял на дороге в нескольких шагах от ворот, делая вид, что любуюсь местностью.
Привратник выбежал из будки и кинулся открывать ворота. Лошади медленной рысью проехали мимо меня, и я успел хорошо разглядеть сидевших в экипаже. Слева сидела довольно молодая еще женщина, страшно нарумяненная, с волосами цвета спелой пшеницы и с бесстыжими глазами. Справа от нее сидело какое-то дряхлое существо, закутанное теплыми платками и с густой вуалью на лице. Когда лошади подъехали к тому месту, где я находился, я поднял руку повелительным жестом, и кучер задержал коней. Тогда я спросил его, дома ли сэр Норбертон. В ту же минуту Холмс вышел из за кустов и спустил болонку с привязи. Издав радостный визг, собачка кинулась к экипажу и вскочила на подножку. Но в следующее мгновение ее радостный визг сменился яростным лаем, и она стала рвать черную юбку женщины, сидевшей справа.
— Поезжай живей! — услышали мы вдруг хриплый голос. Кучер хлестнул коней вожжами, а мы с Холмсом остались одни на дороге.
— Дело сделано, Ватсон! — сказал Холмс, надевая привязь на болонку, которая все еще не могла успокоиться. — Бедная собачка думала, что имеет дело со своей хозяйкой, но вдруг обнаружила, что перед нею совсем чужой человек. Вы должны знать, Ватсон, что собаки никогда не ошибаются.
— А вы обратили внимание, что этот голос принадлежал мужчине? — воскликнул я.
— Совершенно верно, Ватсон. У нас прибавился еще один козырь, но тем не менее мы должны играть здесь осторожно.
После ужина я заметил, что Холмс готовится в путь. Вскоре мы снова очутились на той же дороге, что и утром, а когда подошли к воротам усадьбы, там уже дожидался нас мистер Мейсон, главный тренировщик лошадей.
— Добрый вечер, джентльмены! — приветствовал он нас. — Я получил ваше письмо, мистер Холмс. Сэр Норбертон еще не вернулся, но я слышал, что он сегодня вечером будет обратно.
— Далеко отсюда до склепа? — спросил Холмс.