— Приблизительно с четверть мили.
— В таком случае, мы можем временно забыть про мистера Норбертона, не так ли?
— Нет, мистер Холмс, я не могу себе этого позволить. Как только хозяин вернется, он пожелает увидеть меня, чтобы узнать последние новости относительно «Принца».
— Ах, так! В таком случае, мистер Мейсон, вы только проведите нас к склепу, а потом можете итти назад.
Густой мрак уже окутал нас, когда мы миновали огромный луг и приближались к какой-то темной массе, которая оказалась старой заброшенной часовней. Мы прошли через огромное отверстие в стене, где когда-то находилось крыльцо, и наш проводник, спотыкаясь о кирпичи и камни, провел нас в дальний угол часовни, где крутая лестница вела вниз, в склеп.
Мистер Мейсон чиркнул спичкой, и мы увидели, что находимся в совершенно темном, жутком погребе, стены которого были выложены огромными тесаными камнями, а воздух в нем отвратительный. В этом не было ничего удивительного, так как по обеим сторонам склепа стояли без числа гробы: свинцовые и каменные, чуть не до самого потолка. Холмс засветил фонарь и при тусклом желтом свете мы могли различить металлические дощечки, прибитые к каждому гробу.
Холмс засветил фонарь.
— Вы говорили о каких-то костях, мистер Мейсон? — спросил Холмс.
— Вот они где! — сказал тренировщик и провел нас в дальний угол. Но вдруг он повернулся к нам и на лице его было написано несказанное изумление.