— Я полагаю, что вы говорите о жене сэра Норбертона?
— Сэр Норбертон никогда не был женат. Он живет у своей сестры — вдовы, лэди Беатрис Фолдер.
— Вы хотите сказать, что она живет у него? — поправил меня Холмс.
— Нет, нет! Усадьба принадлежала ее покойному мужу, Джемсу Фолдеру, и Норбертон не имеет на нее никаких прав. Вдова пользуется доходом с усадьбы лишь пожизненно, а после ее смерти все имущество переходит к брату ее покойного мужа.
— И надо полагать, что ее братец тратит все доходы на себя?
— Приблизительно так оно и есть. Он — сущее исчадье ада, но, тем не менее, мне передавали, что его сестра чрезвычайно предана ему. Однако, я все еще не знаю, почему вас так интересует усадьба Шоском. Что-нибудь неладное там?
— Вот это я и хочу сам выяснить. И мне кажется, что сюда направляется человек, который может нас просветить по этому делу.
Дверь отворилась, и слуга пропустил в комнату высокого, чисто выбритого джентльмена. При одном взгляде на его лицо можно было сразу сказать, что этот человек имеет дело либо с тренировкой лошадей, либо с воспитанием мальчиков. Он поклонился с сознанием своего достоинства и опустился на стул, на который указал ему Холмс.
— Вы получили мое письмо, мистер Холмс?
— Да. Но оно мне ничего не говорит.