— Видите ли, дело слишком щекотливое, чтобы излагать все детали на бумаге. И к тому же, слишком сложное. Во-первых, мистер Холмс, я полагаю, что мой хозяин, сэр Норбертон, с ума сошел. Когда человек совершает один странный поступок или даже два, это можно еще простить. Но когда все его поведение становится странным, тогда поневоле начинаешь задумываться. Я так думаю, что он свихнулся в связи с предстоящим дерби[2] и «Принцем».
— Я предполагаю, что вы говорите об одной из ваших лошадей, не так ли?
— Совершенно верно, мистер Холмс и, добавлю, об одной из лучших в Англии. Поверьте, я знаю толк в таких вещах. Позвольте мне быть откровенным с вами. Я знаю, что вы джентльмен и человек своего слова и то, что я скажу, вам, не выйдет за пределы этой комнаты. Сэр Норбертон должен выиграть это дерби. Он по уши в долгу, и это — его последняя ставка. Он поставил на эту лошадь все, что мог собрать или занять.
— Но чем это объяснить? Неужели лошадь так хороша?
— Публика и не догадывается, до чего эта лошадь хороша. Сэр Норбертон достаточно умен, чтобы до поры до времени не открывать своих карт. На тренировках вы можете видеть только полукровного брата «Принца». Этих двух коней не отличить друг от друга, но к финишу «Принц» всегда приходит на две головы раньше. И сэр Норбертон ни о чем другом, кроме этой лошади, не думает. До дерби ему еще удастся как-нибудь удержать осаждающих его ростовщиков, но если «Принц» не оправдает себя, сэру Норбертону крышка!
— Однако, довольно отчаянная игра! — заметил Холмс. — Но все-таки, я еще не вижу, из чего вы выводите заключение, что он с ума сошел?
— Видите ли, достаточно уже взглянуть на него. Мое мнение таково, что он не спит по ночам. Вы можете застать его в конюшне во всякое время дня и ночи. Глаза у него стали какие-то одичалые. Очевидно, его нервы не выдержали напряжения. А потом, надо еще принять во внимание его поведение по отношению к лэди Беатрис.
— В чем же дело?
— А в том, что они раньше всегда были лучшими друзьями. У них были одни и те же вкусы, и сестра так же любит лошадей, как и ее брат. Каждый день она в точно назначенное время отправлялась навестить лошадок и больше всего она любила «Принца». Последний только, бывало, заслышит скрип ее экипажа по песку, и тотчас же начнет прясть ушами, а потом пустится галопом ей навстречу, чтобы получить свою порцию сахара. Но теперь всему этому наступил конец.
— Почему?