Я увидел двух коренастых, бородатых крестьян, которые поспешно заряжали свои длинноствольные мушкеты.
- Двое хороших стрелков стоят целого скверно стреляющего батальона, - произнёс наш начальник и, обратившись к Вату и Нату, скомандовал: - Полезайте-ка под телегу, приятели. Мушкеты кладите на спицы колёс, но не стреляйте прежде, чем сыны Велиала приблизятся к вам на расстояние, равное трём пикам.
- Мы с братом в бегущую лань с двухсот шагов попадаем, - сказал один из Мильманов, - жизнь наша в руках Господа, но, прежде чем умереть, мы двух, по крайней мере, из этих наёмных мясников на тот свет отправим. Уж за это я вам ручаюсь.
- Да, мы их будем убивать с таким же удовольствием, как убивали куниц и диких кошек, - сказал другой Мильман, ныряя под телегу, - иди за мной, братец Ват, теперь мы находимся на охоте Господа. Черви, оскверняющие виноградник Божий, ползут к нам. Истребим их.
- Все, у кого есть пистолеты, пусть становятся на телеги, - продолжал командовать Саксон и стал привязывать свою лошадь к забору. Мы последовали его примеру.
- Вы, Кларк, вместе с сэром Гервасием защищайте правый фланг, а вы, Локарби, идите на левый помогать мистеру Пегтигрью. А вы, остальные, становитесь позади с каменьями в руках. Если враги прорвутся через баррикаду, рубите косами лошадей. Как он с лошади-то свалится, ты с ним легко управишься! Поняли?
Крестьяне ответили на эту речь глухим рокотом угрюмого одобрения. Было очевидно, что они готовы драться не на живот, а на смерть. Кое-где раздавались благочестивые восклицания. Некоторые читали молитвы, другие пели гимны.
У всех крестьян оказалось домодельное оружие, которое они и извлекали из-под своих блуз на свет Божий. У десяти-двенадцати лиц оказались пистолеты, но они были старые и заржавленные. И глядеть-то на эти пистолеты было страшно. Такое оружие тому, кто его употребляет, опаснее, чем тому, против кого оно направлено.
У большинства были серпы, косы, цепи, полупики и молотки, остальные были вооружены длинными ножами и дубовыми толстыми палками. Как ни первобытно это оружие, но история показывает, что в руках людей, преисполненных религиозного фанатизма, эти орудия представляют собой страшную силу. Нужно было только взглянуть на суровые, спокойные лица этих людей, на их глаза, в которых светился восторг ожидания, чтобы понять, что эти люди не уступят ни численному превосходству, ни страшному оружию и дисциплине.
- Клянусь мессой, что это великолепно! - прошептал сэр Гервасий. - За один такой час я готов отдать целый год придворной жизни. Старый пуританский бык нагнул голову и готовится поднять своего неприятеля на рога. Посмотрим, что станут делать господа, этого быка раздразнившие? Я ставлю все свои деньги на этих добрых мужиков.