- Это не такое дело, чтобы можно было заниматься пустыми пари, - сказал я сухо, мне не понравилось, что сэр Гервасий так легкомысленно болтает в такой торжественный момент.
- Ну, так я ставлю пять против четырех на солдат, - продолжал сэр Гервасий, - благоразумные игроки всегда действуют таким образом. Они ставят понемногу и на одного и на другого.
- Мы поставили на карту самих себя, - ответил я.
- Ах, черт возьми, а я и позабыл про это! - воскликнул сэр Гервасий, продолжая по своему обыкновению жевать зубочистку. - "Быть или не быть?" - как говорит Виль из Страфорда. Кинастон удивительно хорошо произносит эту фразу, но слушайте, колокольчик прозвенел, и занавес поднимается.
Пока мы устраивали свой лагерь, конная рота, - по-видимому, нам приходилось иметь дело только с этим отрядом, - пересекла боковую дорогу и выехала на большую. В роте было около девяноста всадников. Они были в треугольных шляпах, грудь покрыта сталью, рукава и перевязи - красного цвета. Перед нами были, очевидно, регулярные драгуны. Рота остановилась в четверти мили от нас. Вперёд выехали три офицера и начали между собой совещаться. После краткого совещания один. из офицеров дал шпоры лошади и помчался к нам. За ним в нескольких шагах ехал трубач, размахивая белым платком и трубя по временам в рожок.
- Это посланный едет для переговоров! - воскликнул Саксон, стоявший на телеге и наблюдавший за драгунами. - Ну, братья, нет у нас ни литавр, ни меди звенящей, но зато у нас есть голоса, дарованные нам Богом. Покажем же красным мундирам, что мы умеем петь.
И Саксон запел:
И сердце верное твоё
Пусть силы грешных не боится!
Блеснёт архангела копьё -