- Да неужто не читал"? - поднимая брови и страшно удивляясь, воскликнула девушка. - А я-то-думала, что "Горе" читали все люди на свете. Ну, а "Спор верующих"? Эту-то книгу вы, наверное, читали?
- Тоже не читал.
- А проповеди Бакстера?
- Не имею понятия о них.
- А "Напиток духовный" Болля?
- Не читал.
Мистрис Руфь Таймвель, окончательно удивлённая, воззрилась на нашего приятеля как на некое чудо.
- Простите, сэр, вы меня не сочтите, пожалуйста, невоспитанной, но я удивлена, - произнесла она наконец. - Где же вы жили? Что же вы делали, - чем занимались? Ведь эти книги даже уличным ребятам у нас известны.
- Говоря по правде, эти книги в Лондоне не в ходу, - ответил сэр Гервасий, - мы слушаем пьесы сэра Джорджа Эзриджа, мы любуемся периодами сэра Джона Соклинча. Вот наша умственная пища. Она, может быть, не так полезна для здоровья, как ваша, но зато легче усваивается. И затем, живя в Лондоне, можно развлечься и в то же время находиться в курсе науки и литературы. В кофейнях болтают о литературе, тем же заняты газеты. Кроме того, мы, лондонцы, бываем на собраниях поэтов и остряков. Два раза в неделю, по крайней мере, едешь в театр. Вы слушаете таких актёров, как Вандрог или Фаркхар, а эти господа свои люди в современной литературе. После театра некоторые идут к Грум-Портеру попытать счастья за зелёным столом, а те, кто не любит игры, отправляются в разные места. Тоги стремятся к "Кокосовому дереву", а виги - в Сент-Джемс. Это названия клубов, где опять-таки разговоры вращаются около литературы. Один хвалит ямбы, другой бранит анапесты, третий восхваляет белый стих, а четвёртый уверяет, что без ритфмы поэзия погибла. В клубе люди ужинают и отправляются к Виглю или Слафтеру, где всегда можно найти и самого старого Джона Драйдена, и Тикеля с Клигревом и всю их компанию. Если вам угодно, вы можете слушать споры этих господ поэтов о трех драматических единствах и тому подобных материях. Признаюсь, меня эти вопросы не очень занимали, и мне было гораздо приятнее играть в кости, пить вино и...
- Гм, гм, гм! - закашлялся я.