Из разговора пленивших меня людей неопровержимо явствовало, что это - контрабандисты, а раз это так, то едва ли они питают особенно нежную любовь к правительству. Зачем им помогать королю Иакову? Совершенно напротив, они, по всей вероятности, сочувствуют Монмаузу. Недаром же претендент сформировал целый полк из моряков.
Все это хорошо, но жадность этих людей может оказаться сильнее их убеждений. Они могут выдать меня чиновникам в расчёте на награду. Поэтому самое лучшее им ничего о цели моего путешествия не говорить и хранить свой пакет в тайне до тех пор, пока это возможно.
Но вот что удивительно! Они устроили против меня засаду. Что их побудило сделать это? Правда, дорога, по которой я ехал, довольно пустынна, но так или иначе по ней проезжает много путешественников, едущих с запада в Бристоль через Весгон. Постоянные засады на таком бойком месте устраивать невозможно. Почему же они устроили засаду именно сегодня? Правда, контрабандисты - отчаянный народ, не признающий законов, но до дорожного разбоя они не снисходят; Они никогда первые не нарушают спокойствия, и этот грех случается с ними только в тех случаях, когда им нужно прибегнуть к самозащите. И однако они напали на меня, а я им никогда никакого вреда не причинял. Неужели меня выдали? Неужели контрабандисты знают, зачем я еду в Бристоль?
В то время как я размышлял обо всем этом, толпа остановилась. Капитан взял в руки свисток, висевший у него на шее, и свистнул.
Мы находились в самом диком и пустынном месте дикого ущелья. Над нашими головами смыкались острые утёсы, поросшие папоротником, так что неба не было видно. Я различал тёмные скалы, похожие на привидения. Перед нами было что-то тёмное, что я принял за кустарники.
Капитан дал второй свисток, через ветки кустов замелькал огонёк, - и толстая каменная дверь со скрипом отворилась. Перед нами открылся проделанный в горе, тёмный, извилистый коридор. По этому коридору мы шли согнувшись, так как каменный потолок был очень невысок. Около нас шумело и ревело море.
Для того, чтобы сделать этот коридор в каменной скале, нужно было положить много труда. Пройдя вдоль коридора, мы очутились в высоком и обширном помещении. В одном углу этого помещения горело несколько факелов. При их дымном и жёлтом свете я мог видеть, что потолок пещеры очень высок, по крайней мере, пятьдесят футов. Весь потолок был покрыт кристаллами, которые сверкали и переливались. Пол пещеры был покрыт жёлтым песком, мелким и бархатным, как французский ковёр; Почва была неровная и шла уклоном. Я догадался, что пещера выходит в море, и действительно, в другом её конце было видно тёмное отверстие, около которого плескались волны. Свежий солёный воздух наполнял это оригинальное помещение.
В этой большой пещере, имевшей шестьдесят шагов в длину и тридцать в ширину, стояли кучи товара; я видел целые груды ящиков и бочек. На полу лежали мушкеты, кортики, дубины, окованные железом, и другое оружие.
В одном из углов был разложен весело пылающий костёр. Странные тени бегали по стенам. Кристаллы на потолке переливались бриллиантами. Дым не оставался в пещере и уходил вдаль через отверстие в скале. Около огня, сидя на ящиках или лёжа на полу, находилось ещё человек семь-восемь. Увидя нас, они проворно вскочили и бросились к нам навстречу.
- Ну что, поймали птицу? - крикнул один из них. - Да никак и вправду привели? Он один, стало быть, ехал? Без помощников?