- Мы стояли на горе и отправились вам наперерез, - ответил Рувим, - если бы ваш пистолет действовал поаккуратнее, я теперь был бы очень-очень далеко, в гостях у моего дедушки. Вот видишь, как нехорошо, Михей, что я похудел. Если бы у меня были по-прежнему толстые щеки, пуля, наверное, испугалась бы такой груды жира и пролетела мимо.
Пленник устремил свои чёрные глаза на меня и сказал:
- Точно я где-то вас видел? Ах, теперь вспомнил. Это было в солсберийской гостинице. Помните, ещё мой легкомысленный товарищ Горсфорд напал на старого воина, который ехал с вами. Меня зовут Огильви, майор Огильви из конного гвардейского Голубого полка. Я радовался, узнав, что вы благополучно разделались с собаками, которых на вас натравили. После вашего отъезда разнёсся слух, что вы принадлежите к восставшим: и вот Горсфорд, мэр и ещё двое проныр, отличающихся более усердием, чем гуманностью, пустились по вашему следу вместе со сворой ищеек.
- Я помню вас очень хорошо, - ответил я, - моего товарища, полковника Децимуса Саксона, вы найдёте у нас в лагере. Без сомнения, вы скоро освободитесь. Вас обменяют на кого-нибудь из наших, находящихся в плену.
- А вернее, что мне перережут горло, - ответил улыбаясь Огильви. - Фивершам страшно свиреп и не оставляет в живых ни одного неприятеля. По всей вероятности, и Монмауз соблазнится этим примером и будет платить Фивершаму его монетой. Но что же делать? Война всегда война, и я должен поплатиться за свою неосмотрительность. По правде сказать, мои мысли, в то время как вы на меня напали, были очень далеко от войны и её случайностей. Я думал об agna reiga и об её действии на металлы. Ваше появление вернуло меня к действительности.
Рувим оглянулся и воскликнул:
- Ни нашей, ни неприятельской конницы не видать, но вон там, на противоположном берегу Эвона, я вижу толпы людей, а там вот, у горного склона, блестит оружие на солнце.
Я прикрыл глаза рукой и, поглядев в указанном направлении, ответил:
- Это пехота. Полка четыре или пять, я полагаю, да и кавалерии столько же, судя по знамёнам. Надо поспешить доложить об этом королю Монмаузу.
- Он уже знает об этом, - ответил Рувим, - гляди-ка, вон он стоит под деревом, а при нем его свита. Гляди-ка, один из приближённых короля отделился и едет к нам.