- Как же, милорд, у нас есть список - целых сорок свидетелей. Свидетели ждут внизу. Многие из них приехали издалека, бросили занятия и истратили деньги.
- Кто такие эти свидетели? Кто они такие? - закричал Джефрис.
- Все это крестьяне, ваше сиятельство: крестьяне, фермеры, соседи этих бедных людей. Они хорошо знают обвиняемых и могут дать показания, которыми будет вполне выяснена их невиновность.
- Крестьяне и фермеры! - воскликнул Джефрис. - Люди того же сословия, из которого вышли бунтовщики. Кто станет верить присяге подобных негодяев! Все это пресвитериане, враги, сомерсетские бродяги, кабацкие завсегдатаи! Это друзья и приятели подлецов, которых мы здесь судим. Они, наверное, вместе, за пивом, сговаривались, как показывать на суде. О, негодяи и плуты!
- Неужели вы. не хотите выслушать свидетелей, милорд?! - горячо воскликнул Гельсторп.
Наглость Джефриса возмутила его, и он устыдился на минуту -собственной робости.
- Я не хочу видеть этих ваших свидетелей, господин!.. - бешено крикнул Джефрис. - Если я в чем сомневаюсь, так это в том, не должен ли я посадить на скамью подсудимых всех этих свидетелей, обвинив их в попустительстве и пособничестве в измене. Я думаю, что должен поступить так из любви и преданности к моему доброму господину. Секретарь, занесите слова о добром господине в протокол.
- Ваше сиятельство, - воскликнул один из обвиняемых, - я имею свидетелем мэстера Джонсона из Нижнего Ставея. Он хороший и испытанный тори. Кроме того, за меня может поручиться священник, мэстер Шеппертон.
- Тем хуже для них, что они впутались в такое грязное дело, - ответил Джефрис, - вот полюбуйтесь, господа присяжные заседатели! Какие времена настали. Священник и сельское дворянство выступают в защиту измен и бунта. Да, видно, последние времена наступают. Обвиняемый, вы, должно быть, принадлежите к разряду самых опасных и злокозненных вигов. Вы умеете сбивать с пути истинного очень порядочных людей.
- Но выслушайте меня, милорд! - воскликнул обвиняемый.