Поместив Саксона в самой лучшей нашей спальне, я вернулся к отцу. Он продолжал сидеть в своём уголке, молчаливый и задумчивый.
- Ну, что вы скажете о моей находке, батюшка? - спросил я.
- Человек знающий и благочестивый, - ответил отец, - но по правде сказать, он привёз мне такие хорошие вести, что я принял бы его с распростёртыми объятиями даже в том случае, если бы он был сам римский папа.
- Но какие же новости?
- Вот какие! Вот какие! - воскликнул радостно отец, вынимая из-за пазухи письмо. - Я тебе прочту это письмо, мой мальчик. Впрочем, нет, я лучше сперва высплюсь и прочту его тебе завтра. У нас будут тогда головы свежие. Да наставит меня Господь на путь истинный, а тиран да погибнет! Молись о вразумлении, мой сын, и твоя и моя жизнь теперь ставятся на карту.
Глава VI
Письмо из Голландии
На следующий день, проснувшись, я отправился, как этого требовал обычаи, в комнату нашего гостя, справиться. не нужно ли ему чего-нибудь. Толкнулся в дверь - не отворяется, это меня удивило. В этой двери не было ни ключа, ни крючка изнутри. Я навалился на дверь, и она стала поддаваться. Просунув голову в дверь, я понял, в чем дело: тяжёлый сундук, стоявший у окна, был придвинут к двери с целью помешать войти кому-либо в комнату. Я вознегодовал. Как же это так? Этот человек находится в доме моего отца и принимает такие меры предосторожности, будто он очутился в воровском притоне. Я напёр ещё раз на дверь плечом, сундук отодвинулся, и я вошёл в комнату.
Саксон сидел на кровати, оглядываясь, где он находится. Голову вместо ночного колпака он повязал белым платком, и под этой повязкой его сухое, морщинистое, гладко выбритое лицо было уморительно. Длинный и сухой Саксон походил на гигантскую старуху. Бутылка от шафрановой водки стояла около кровати пустая. Очевидно, опасения Саксона оправдались, и он имел ночью приступ перемежающейся лихорадки.
- А, это вы, мой юный друг! - наконец произнёс Саксон. - Что же это у вас обычай, должно быть, такой брать штурмом комнаты гостей в столь ранний час утра?