- Теперь уже заговорил пивовар, - произнёс Рувим, - но, если хочешь знать, Михей, отец прав, несмотря на то что он выражает свои мысли пиво-медоваренным слогом.
- Я подумаю о ваших словах, - сказал я и, простившись с отцом и сыном, снова вышел на улицу.
Когда я проходил мимо дома Захария Пальмера, старик сидел у порога и прилаживал какую-то дощечку. Он поглядел на меня и поздоровался.
- У меня есть для вас книга, мой мальчик, - сказал он.
- Но я ещё не окончил "Комуса", - ответил я, читавший в это время данную мне Пальмером поэму Мильтона. - А что, дядя, это какая-нибудь новая книга?
- Книга эта написана учёным Локком и говорит о государстве и об искусстве управления государством. Книга небольшая, но мудрости в ней так много, что если положить её на чашу весов, то она может перетянуть целую библиотеку. Теперь я сам читаю эту книгу, но завтра или послезавтра я её окончу и отдам вам. Хороший человек мистер Локк! Вот и теперь он живёт скитальцем и изгнанником в Голландии. Он предпочёл изгнание, а не захотел преклонить колен перед тем, что осуждала его совесть.
- Правда ли, что среди изгнанников много хороших людей? - спросил я.
- О, все это цвет нашей страны, - ответил старик, - плохо государству, которое прогоняет благороднейших и честнейших граждан. Можно опасаться, что наступают дни, когда каждому придётся выбирать между верой и свободой. Я уже стар, мой мальчик Михей, но думаю, что мне ещё до смерти придётся быть свидетелем диковинных событий в этом некогда протестантском государстве.
- Но если бы изгнанники взяли верх, - возразил я, - они бы возвели на престол Монмауза, а он не имеет никакого права на корону.
- Ну, это не так, - произнёс Захария, кладя наземь рубанок, - именем Монмауза изгнанники воспользовались только для того, чтобы придать силу своему предприятию.