- А ведь лошадь твоя долго не выдержит, Рувим, - тревожно сказал я своему другу.
Лошадь Рувима споткнулась, и мой приятель чуть не полетел через её голову.
- Старая лошадка совсем расклеилась, - печально произнёс Рувим, - мы сбились с дороги, и она, бедняжка, не может скакать по неровному грунту - это для неё чересчур.
- Да, мы сбились с дороги, - подтвердил Саксон, оглядываясь через плечо. Он ехал немного впереди... - Но имейте в виду, что и голубые мундиры ехали весь день и их лошади тоже долго не продержатся. Но как это они, во имя неба, угадали, по как9Й дороге мы едем?
И словно в ответ на этот вопрос далеко за нами вдруг прозвучала в ночной тишине чистая, напоминающая звон колокольчика нота. Эта нота постепенно ширилась и росла, и, наконец, весь воздух наполнился её гармонией.
- Ищейка! - воскликнул Саксон.
Вслед за первой нотой последовала вторая, более резкая и пронзительная, а затем послышался лай. Сомнений не оставалось.
- Это другая! - промолвил Саксон. - Они взяли с собой тех самых собак, которых мы видели у собора. Черт возьми, Кларк, могли ли мы думать тогда, что через несколько часов они будут преследовать нас же самих.
- Мать Пресвятая! - воскликнул Рувим. - А я-то было собирался умирать на поле битвы, - вместо этого приходится играть роль собачьего мяса. Это не того, это - против уговора.
- Они ведут собак на своре, - сказал сквозь зубы Саксон, - если бы они спустили их, те скрылись бы в темноте. Эх, кабы где-нибудь поблизости речка была - мы бы их сбили со следа.