— Тогда, если это действительно необходимо, мы можем пройти в мою комнату.
— Если вас это не затруднит.
Мировой судья пожал плечами и провел нас в свою комнату, очень просто убранную. В то время, как мы подходили к окну, Холмс отстал от остальных так, что он и я шли последними в нашей группе. В ногах у кровати стоял маленький столик, а на нем тарелка с апельсинами и графин с водой. В ту минуту, как мы подошли к нему, Холмс, к несказанному моему изумлению, нагнулся вперед и преспокойно опрокинул столик. Графин разлетелся вдребезги, а фрукты покатились во все стороны.
— Ах, Ватсон, что вы наделали? — хладнокровно заметил Холмс. — В какой вид вы привели ковер?
Я нагнулся в смущении и стал подбирать фрукты, поняв, что мой товарищ по какой-то известной только ему причине желал, чтобы я взял вину на себя. Другие последовали моему примеру и поставили столик на ножки.
— Ах! — крикнул инспектор. — Куда же он девался?
Холмс исчез.
— Подождите минутку, — сказал Алек Кеннингэм. — По-моему, он спятил с ума. Отец, пойдем посмотрим, куда он девался.
Они выбежали из комнаты. Инспектор, полковник и я в недоумении переглядывались между собой.
— Честное слово, я склонен разделить мнение мистера Алека, — сказал инспектор. — Может быть, это следствие болезни, но мне кажется, что…