XIV
КАК НАЙГЕЛЬ ОХОТИЛСЯ НА КРАСНОГО ХОРЬКА
Они переехали реку вброд, поднялись по извилистой дорожке и, ответив на вопрос часового, очутились под мрачной аркой Пипевельчских ворот. Тут, на Восточной улице, весь облитый лучом солнца, игравшим на его желтой бороде, прищурив свой единственный глаз, широко расставив ноги и заложив руки за спину, стоял Чандос. Приветливая улыбка играла на его странном, носатом лице. Сзади него виднелась группа мальчиков, с благоговением взиравших на знаменитого воина.
-- Добро пожаловать, Найгель, -- сказал он, -- и ты также, добрый малый. Я случайно гулял на городской стене и по масти вашей лошади решил, что это именно вы едете по Удиморской дороге. Ну, как поживаете, юный Странствующий рыцарь? Что делали вы по дороге из Тилфорда? Защищали еще какие-нибудь мосты, спасали девиц или убивали угнетателей?
-- Нет, благородный сэр, я не совершил ни одного подвига... была у меня надежда... -- Найгель вдруг вспыхнул при этом воспоминании.
-- Ну, я дам вам нечто большее, чем одни надежды, Найгель. Я поведу вас туда, где вы можете погрузить в опасность и славу обе руки, где опасность будет спать с вами ночью и вставать по утрам вместе с вами, так что ею будет насыщен весь воздух, окружающий вас. Готовы ли вы к этому, юный сэр?
-- Могу только молиться, чтобы мой дух оказался на должной высоте, благородный сэр.
Чандос одобрительно улыбнулся и положил свою худую, смуглую руку на плечо юноши.
-- Хорошо! -- сказал он.-- Молчаливая собака кусает больнее других. Болтун всегда остается позади. Побудьте со мною, Найгель. Пойдемте на крепостной вал. Стрелок, отведи лошадей к гостинице Брум-Пода на Высокой улице и скажи моим слугам, чтобы они приготовили баркас "Томас" до наступления ночи. Мы отплывем во втором часу после того, как затушат огни" Пойдемте со мной на вершину боковой башни, Найгель. Оттуда я покажу вам то, чего вы никогда не видали.
Над синей поверхностью воды виднелось только отдаленное облако, но при виде него щеки молодого человека ярко вспыхнули, а кровь горячей волной пробежала по его телу. То был берег Франции -- земли рыцарства и славы, арена, на которой можно было приобрести себе имя и почести. Горящим взглядом смотрел Найгель на тот берег, и сердце его радостно забилось при мысли, что близок час, когда он вступит на эту священную землю. Потом он окинул взглядом громадную поверхность синего моря, испещренную парусами рыбачьих лодок, и остановился на гавани внизу, наполненной судами различных форм и величин, от челноков и шлюпок, которые сновали взад и вперед по берегу, и до больших баркасов и галер, которые употреблялись как для военных, так и для коммерческих целей. Как раз в эту минуту в море выходил громадный галиот, трубы трубили, литавры звенели; над широким пурпурным парусом развевался флаг св. Георгия и палуба сияла сталью с одного конца до другого. Найгель вскрикнул от восторга при виде этого великолепного зрелища.