-- В лесу и на лугах вы приучаетесь направлять сокола и спускать собаку,-- сказал он.-- Точно так же тайнам военного искусства можно научиться только в лагере и на поле битвы. Только там каждый великий полководец может вполне овладеть этим искусством. Прежде всего он должен обладать холодным умом, быстро соображающим, мягким как воск, прежде чем его решение созреет, твердым как сталь, когда он должен привести его в исполнение. Он должен быть всегда быстрым и вместе с тем осторожным, но при этом уметь заменить эту осторожность безумной отвагой, когда можно добыть многое ловким ударом. Он должен также уметь быстро охватывать взором местность, направление рек, склоны гор, покровы лесов и светлую зелень болот.
Бедный Найгель, надеявшийся на свое копье и на Поммерс, чтобы проложить себе путь к славе, был поражен этим перечнем знаний, необходимых для воина.
-- Увы! -- вскрикнул он. -- Где мне достичь всего этого? Мне, который еле выучился читать и писать, хотя добрый отец Мэтью сломал раз о мои плечи свою ореховую палку.
-- Вы достигнете всего, как достигли и другие раньше вас. У вас есть самое главное -- пламенное сердце, искры которого могут зажигать другие более холодные сердца. Но вы должны также узнать то, чему научили нас войны былых времен. Мы, например, знаем, что одни всадники не могут надеяться победить хорошую пехоту. Это было доказано и при Куртрэ, при Стерлинге, и у меня на глазах при Кресси, где рыцарство Франции пало под стрелами наших стрелков.
Найгель смущенно посмотрел на него.
-- Благородный сэр, тяжело становится у меня на сердце при ваших словах. Неужели вы хотите сказать, что наше рыцарство не может устоять против стрелков из лука, алебардистов и других?
-- Нет, Найгель, но столь же ясно доказано, что без поддержки даже самые лучшие пехотинцы не могут устоять против вооруженных всадников.
-- Так на чьей же стороне может быть победа? -- спросил Найгель.
-- На той, которая сумеет смешать всадников с пехотой, употребляя их на подмогу друг друга. И те и другие слабы в отдельности. Вместе же они составляют силу. Стрелок, могущий ослабить неприятельский ряд, всадник, разбивающий этот ряд, когда он ослаблен (как это было при Фалкирке и Депплине),-- вот тайна нашей силы. Кстати, говоря о битве при Фалкирке, я попрошу минуту внимания.
Он начал чертить по песку концом хлыста план этой битвы. Найгель, сдвинув брови, напрягал весь небольшой запас своих умственных сил, чтобы воспользоваться этой лекцией, как вдруг их разговор был прерван неожиданным странным явлением.