По крепостному валу сбегал, задыхаясь и сопя, весь багровый от быстрого движения, словно подгоняемый ветром, очень толстый человек маленького роста. Его седые волосы развевались по воздуху; длинный черный плащ вился за ним. На нем был костюм, который носили почтенные граждане,-- обшитая соболем черная куртка и черная бобровая шапочка с белым пером. При виде Чандоса он радостно вскрикнул и побежал еще быстрее, так что когда добрался до него, то не был в состоянии выговорить ни слова и стоял, задыхаясь и размахивая руками.
-- Отдохните, добрый мастер Уинтерсол, отдохните! -- успокоительно сказал Чандос.
-- Бумаги! -- задыхаясь проговорил человек. -- О, милорд Чандос, бумаги!'
-- Что сталось с бумагами, достойный сэр?
-- Клянусь нашим милостивым патроном, святым Леонардом, я не виноват. Я запер их в мою шкатулку. Но замок сломан, и шкатулка пуста.
Тень гнева пробежала по умному лицу воина.
-- Как же так, мастер мэр? Соберитесь с мыслями и перестаньте болтать, словно трехлетний ребенок. Вы говорите, что бумаги унесены?
-- Да, благородный сэр! Я был три раза мэром и пятнадцать лет состою присяжным судьей, и никогда ни одно общественное дело не пострадало через меня. Еще в прошлом месяце я получил во вторник приказание приготовить к пятнице тысячу камбал, четыре тысячи палтусов, две тысячи макрелей, пятьсот крабов, тысячу омаров, пять тысяч мерланов...
-- Я не сомневаюсь, что вы превосходный торговец рыбой, мастер мэр, но дело идет о бумагах, которые я дал вам на сохранение. Где они?
-- Их украли... они пропали, благородный сэр!