Его смелые, пламенные речи нашли отзыв в смелых, грубых сердцах окружавших его людей. Громкий крик вырвался из уст стрелков и моряков. Даже Элвард привстал со слабой улыбкой на зеленом лице. Но Кок Беддинг покачал головой.
-- Я никогда не встречал человека, который не мог бы увлечь меня в любое смелое предприятие, -- сказал он, -- Но, клянусь св. Леонардом, это безумное дело, и я был бы дураком, если бы согласился рисковать моими людьми и моим кораблем. Вспомните, господчик, что в лодку может поместиться только пятеро людей, и то, если вы нагрузите ее до самых бортов. Их же, должно быть, человек четырнадцать, и при этом вам придется взбираться с лодки на высокий борт их судна. Какие же у вас шансы на успех? Чего вы достигнете? Лодку вашу опрокинут, а вы очутитесь в воде -- вот и конец всему делу. Ни один из моих людей не пойдет на эту безумную затею, клянусь вам.
-- Ну, тогда, мастер Беддинг, я попрошу вас одолжить мне вашу лодку, так как, клянусь св. Павлом, бумаги лорда Чандоса не должны быть потеряны так легко. Если никто не пойдет за мной, я отправляюсь один.
При этих словах Беддинг улыбнулся, но улыбка исчезла с его уст, когда он увидел, как Найгель с лицом окаменелым и с глазами, жесткими, как сталь, дернул канат так, что подтянул лодку к трапу. Было очевидно, что он исполнит свои слова. В то же мгновенье грузная фигура Элварда поднялась со своего места на палубе. Он постоял несколько времени, прислоняясь к борту, а затем, шатаясь, подошел к своему господину.
-- Вот человек, который отправится с вами, сэр, -- сказал он, -- а не то ему лучше и не показываться тилфордским девушкам. Ну, стрелки, оставим этих соленых селедок в их бочонке и попробуем-ка счастья на воде.
Три стрелка немедленно присоединились к своему товарищу. То были загорелые, бородатые люди, небольшого роста, как большинство англичан того времени, но смелые, сильные, искусно владевшие оружием. Каждый из них вынул тетиву из непромокаемого футляра и, продев ее в ушко, согнул громадную дугу своего боевого лука.
-- Ну, господин, мы последуем за тобой, -- сказали они, поправляя перевязки мечей и подтягивая пояса.
Кок Беддинг был уже увлечен горячей жаждой боя и отбросил весь страх, все сомнения, охватившие было его душу: Видеть бой и не участвовать в нем -- это было выше его сил.
-- Ну, будь по-вашему! -- крикнул он. -- И да поможет нам св. Леонард, только я никогда не видывал более безумного предприятия. А может быть, и стоит попробовать. Но уж если делать попытку, маленький мастер, то уж предоставьте мне руководить ею, потому что вы так же знакомы с лодкой, как я с боевым конем. В лодке может поместиться только пять человек, ни одного больше. Ну, кто же отправится?
Все горели желанием сразиться; оставаться никто не хотел.