-- Король, наверно, получил хорошие известия. Посмотрите, он шепнул их Чандосу и Менни. Менни передает новость сэру Реджиналду Кобгэму, тот Роберту Ноллсу, и все посмеиваются, словно дьявол над монахом.
-- Который из них Роберт Ноллс? -- с интересом спросил Найгель. -- Я много слышал о нем и о его подвигах.
-- Вот тот высокий человек в желтой шелковой одежде с жестким, безбородым лицом и рассеченной губой. Он немного старше вас; отец его был башмачником в Честере, а он уже заслужил золотые шпоры. Посмотрите, как он запускает в тарелку свою большую руку и берет куски. Он более привык к лагерному котлу, чем в серебряной тарелке. Толстяк с черной бородой -- сэр Бартоломью Бергерш, брат которого аббат в Болье. Скорее! Скорее! Несут кабаньи головы. Надо скорее вычистить тарелки.
Застольные обычаи наших предков этого периода показались бы на наш взгляд самой странной смесью роскоши и варварства. Вилки еще были неизвестны, и их место занимали избранные пальцы руки -- указательный и средний. Употреблять в дело другие пальцы" считалось признаком дурных манер. На тростниковой подстилке вокруг столов лежало множество собак; они ворчали и ссорились между собой из-за обглоданных костей, которые бросали им пирующие. Тарелкой обыкновенно служили куски простого хлеба, но на королевский стол подавались серебряные блюда, и паж или оруженосец вытирали их после каждого кушанья. С другой стороны, столовое белье было отличное, а кушанья, подаваемые с торжественностью и достоинством, неизвестными в наше время, состояли из такого количества разнообразных блюд и таких сложных чудес поваренного искусства, каких не увидишь на современных пирах. Кроме обыкновенных домашних животных и всякого рода дичи на столах появлялись такие странные лакомства, как ежи, дрофы, морские свинки, белки, выпи и журавли. Каждая новая перемена приветствовалась звуком серебряных труб и вносилась слугами в ливреях, шедшими по двое в ряд; впереди и сзади шли румяные дворецкие с белыми жезлами в руках. Эти жезлы служили не только знаками их должности, но и оружием против дерзких нападений, могущих произойти по дороге от кухни в залу. За кабаньими головами с блестящими позолоченными клыками и извергающими пламя пастями несли удивительные пирожные в виде кораблей, замков и других сооружений с сахарными фигурками матросов и солдат, которые быстро погибали, бессильные бороться против атаки голодных людей. Последним появился большой серебряный корабль, наполненный фруктами и сластями, и стал развозить гостям свой вкусный груз. Прислуживавшие держали наготове фляги с гасконским, рейнским, канарским и ларошельским винами. Однако, несмотря на господствовавшую на пирах роскошь, пьянство не было в обычаях того времени, и трезвые привычки норманнов, к счастью, одержали верх над излишеством саксонских пиров, с которых никто из гостей не мог уйти трезвым, не бросив тени на гостеприимство хозяина.
Пока на почетном столе подавали вино, фрукты и сласти, оруженосцам подали кушанья в отдаленном конце залы. Между тем вокруг короля собралась группа государственных людей и военачальников. Все они с жаром говорили о чем-то. Граф Стаффорд, граф Варвик, граф Арэндел, лорд Бошан и лорд Невил стояли за креслом короля, а лорд Перси и лорд Моудри по бокам. Маленькая группа горела золотыми цепями и повязками, украшенными драгоценными каменьями, плащами цвета пламени и пурпурными туниками. Внезапно король сказал что-то через плечо герольду сэру Уилльяму де Пакингтону. Тот приблизился и встал у кресла короля. Это был высокий человек с благородным лицом, с длинной седой бородой, ниспадавшей до золотого пояса, охватывавшего его разноцветную одежду. Он надел на голову геральдический берет, обозначавший его должность, и медленно поднял свой белый жезл. В зале наступило полное молчание.
-- Лорды Англии, -- сказал он, -- рыцари-знаменосцы, рыцари, оруженосцы и все здесь присутствующие благородной крови и благородного оружия, узнайте, что наш грозный и высокий господин Эдуард, король Англии и Франции, велит мне передать вам свое приветствие и приказывает вам подойти к нему, чтобы он мог говорить с вами.
В одно мгновение столы опустели, и все общество собралось перед королевским креслом. Сидевшие по бокам короля стали сзади так, что его высокая темная фигура возвышалась над плотным кольцом гостей. Румянец вспыхнул на оливковом лице короля; темными глазами, блеснувшими гордостью, он обвел внимательные лица людей, бывших товарищами от Слюйса и Кедзента до Кресси и Кале. Его воинственный, властный взгляд охватил пламенем их сердца, и внезапный дикий, свирепый крик поднялся к сводчатому потолку -- благодарность воинов за прошлое, надежда на будущее. Зубы короля блеснули в мимолетной улыбке, а его большая белая рука стала играть усыпанным драгоценностями кинжалом.
-- Клянусь славой Бога,-- сказал он громким, ясным голосом,-- я нимало не сомневаюсь, что вы порадуетесь со мной сегодня, так как до ушей моих дошли такие вести, которые наполнят радостью сердца всех вас. Вы хорошо знаете, что наши корабли сильно страдали от испанцев, которые в продолжение многих лет безжалостно бивали всех моих подданных, попадавших в их жестокие руки. Недавно они послали во Фландрию флотилию, и в настоящее время тридцать больших кораблей и галер, наполненных стрелками и военными и вполне готовых к бою, стоят в гавани в Слюйсе. Сегодня я узнал из верных рук, что эти корабли, забрав товары, отправляются назад в будущее воскресенье. Путь их лежит через Узкое море. Мы долго терпеливо относились к этому народу; за это испанцы платили нам всякими неприятностями и ненавистью, становясь все более дерзкими по мере того, как мы становились терпеливее. Поэтому я решаю, что завтра мы отправимся в Винчелси. где у нас двадцать судов, и нападем на них, когда они пойдут мимо нас. Бог и св. Георгий да сохранят правых!
Второй взрыв криков, еще более громкий и свирепый, чем первый, раздался словно гром вслед за словами короля. Казалось, то лает яростная стая, приветствуя любимого охотника. Эдуард снова рассмеялся, глядя на блестящие глаза, размахивающие руки, разгоряченные, радостные лица своих подданных.
-- Кто здесь сражался против испанцев? -- спросил он. -- Нет ли кого-нибудь, кто может рассказать нам, что это за люди?