Шкипер указал на Черного Симона, смуглого уроженца Норвича, который стоял у борта, погруженный в угрюмое раздумье, и мрачно смотрел на отдаленный берег.
-- Как? Что я слышу, милый? -- спросил Ноллс. -- И ты действительно был в плену на этом острове?
-- Это правда, милостивый сэр. Восемь месяцев я был в услужении у человека, которого они называют своим королем. Его зовут Чайка, он с Джерси. Во всем Божьем мире нет человека, которого бы мне так хотелось видеть.
-- Он дурно обращался с тобой?
Черный Симон криво усмехнулся и снял куртку. Вся его мускулистая спина была покрыта вздувшимися белыми рубцами.
-- Он оставил на мне знак своей руки, -- сказал он. -- Он поклялся, что подчинит меня своей воле, и таким образом старался достичь этого. Но более всего я желаю видеть его, потому что он проиграл мне заклад, и я хочу получить с него мой выигрыш.
-- Странные слова, -- сказал Ноллс. -- Что это за заклад, и почему он должен заплатить тебе?
-- Дело пустячное, -- ответил Симон, -- но я бедный человек, и мне бы очень хотелось получить уплату. Если бы мы остановились у этого острова, я попросил бы вас спустить меня на берег, чтобы потребовать мой долг.
Сэр Роберт Ноллс рассмеялся.
-- Это мне нравится, -- сказал он. -- Что касается остановки у острова, то нам все равно придется подождать сутки, так как шкипер говорит мне, что доски нашего судна несколько расшатались. Но если ты сойдешь на берег, можешь ли ты быть уверен, что тебя отпустят или что ты увидишь короля, о котором говоришь?