Смуглое лицо Черного Симона вспыхнуло свирепой радостью.
-- Благородный сэр, если вы пустите меня, я ваш должник на всю жизнь. Что касается ваших вопросов, то поверьте мне, я знаю этот остров так же хорошо, как улицы Норвича. Ведь это маленькое место, и я пробыл тут почти год, Если я выйду на берег, когда будет темно, я найду дорогу к дому короля и, если он не умер или не слишком пьян, могу поговорить с ним наедине, потому что знаком с его обычаями, знаю, где и когда можно найти его. Я попросил бы только отпустить со мной стрелка Элварда, чтобы со мной был хоть один друг на случай, если дело будет плохо.
Ноллс задумался.
-- Много ты просишь, -- наконец сказал он. -- Клянусь Богом, изо всех моих людей мне тяжелее всего было бы потерять вас двоих. Я видел вас обоих во время схватки с испанцами и знаю вас. Но я верю тебе, и, уж если надо остановиться в этом проклятом месте, то делай что хочешь. Если же ты обманул меня или придумал эту штуку только для того, чтобы покинуть меня, то пусть Бог будет заступник тебе, когда мы встретимся вновь, потому что человеку не спасти тебя.
Оказалось, что не только нужно было зашпаклевать щели, но у шкуны "Томас" не хватало запаса свежей воды. Поэтому суда остановились подле острова Брешу, где были источники. Этот маленький клочок земли казался необитаемым, но на более отдаленном острове виднелось много человеческих фигур, наблюдавших за судами; блеск стали указывал, что то были вооруженные люди. Одна лодка отплыла было от острова, но после наблюдения поспешно вернулась назад, чтобы предупредить нападение на суда, слишком сильные для борьбы туземцев с ними.
Черный Симон нашел Элварда под носовым навесом; он сидел спиной к Бартоломью и весело насвистывал, вырезывая девичье лицо на роговом наконечнике своего лука.
-- Друг мой, -- сказал Симон, -- пойдешь со мной ночью на берег? Мне нужна твоя помощь.
Элвард весело загоготал.
-- Пойду ли я, Симон? Клянусь рукояткой моего меча, я буду очень рад поставить ногу на славную темную землю. Всю мою жизнь ходил я по ней, но вполне оценил ее только во время путешествия на этих проклятых кораблях. Мы пойдем на берег, Симон, и отыщем женщин, если они водятся там, а то мне кажется, будто я целый год не слыхал их нежных голосов, да и глаза у меня устали смотреть на такие лица, как твое и Бартоломью.
Суровое лицо Симона осветилось улыбкой.