-- Это правда, Найгель. Я действительно берегла тебя, как садовник бережет свой самый драгоценный цветок, потому что в тебе одном -- все надежды нашего старинного рода, а скоро -- очень скоро -- ты останешься одиноким.
-- Не говорите так, дорогая леди.
-- Я очень стара, Найгель, и чувствую, как тень смерти надвигается на меня. Сердце мое стремится ко всем любимым, которые ушли раньше меня. А ты-- то будет благословенный день для тебя, так как я удерживала тебя от света, к которому стремится твой смелый дух.
-- Нет, нет, я очень счастлив с вами здесь.
-- Мы очень бедны, Найгель. Я не знаю, откуда нам достать денег, чтобы снарядить тебя на войну. Но, впрочем, у нас есть хорошие друзья. Например, сэр Джон Чандос, который так отличился во французских войнах и который всегда ездит рядом с королем. Он был другом твоего отца. Если я пошлю тебя ко двору с письмом к нему, он сделает все, что может.
Красивое лицо Найгеля вспыхнуло.
-- Нет, леди Эрминтруда, я должен все добыть сам, как добыл лошадь. Я скорее соглашусь броситься в битву в этом колете, чем буду обязанным своим вооружением кому бы то ни было.
-- Я боялась, что ты это скажешь, Найгель, но, право, не знаю, как нам иначе добыть денег,-- грустно проговорила старуха.-- Иное было дело, когда жил мой отец. Я помню, в то время достать кольчугу было очень легко, так как их делали в каждом английском городе. Но с тех пор как люди стали все более и более заботиться о своих телах, одних кольчуг уже мало, и выписывают вооружение из Милана или Толедо -- ну, рыцарю и нужно иметь много металла в кошельке, прежде чем он оденет им свое тело.
Найгель пристально взглянул на старое оружие, висевшее на стропилах над ним.
-- Тисовая стрела хороша, -- сказал он, -- а также и дубовый щит с наружной отделкой из стали. Сэр Роджер Фитц-Аллан употреблял их и сказал, что ему никогда не случалось видеть лучшего оружия. Но кольчуга...