-- Вы с ума сошли, Найгель! -- кричал он. -- Что вы думаете делать? Неужели вы хотите один взять замок? Остановитесь, остановитесь, во имя св. Девы!
Но у Нагейля не было никакого плана действий; он только поддавался лихорадочной потребности сделать что-нибудь для успокоения своего ума. Он ездил взад и вперед перед рвом, грозя рукой, крича оскорбления и вызовы всему гарнизону. Около сотни ухмыляющихся лиц смотрело на него со стен крепости. Его появление было так внезапно, поступки так безумны, что зрители ожидали какой-нибудь ловушки. Поэтому подъемный мост не опускали и из замка никто не выходил, чтобы схватить смелого воина. Несколько длинных стрел отскочило от скал, потом из метательного орудия вылетел громадный камень, просвистел над двумя оруженосцами и разбился в осколки позади них. Француз схватил за повод лошадь Найгеля и с силой отвел его от ворот.
-- Клянусь Пресвятой Девой! -- кричал он. -- Мне вовсе не нравится, что эти камешки свистят мимо моих ушей, но я не могу уехать один, а потому, мой безумный товарищ, ясно, что вы должны ехать со мной. Ну, теперь им не попасть в нас! Но посмотрите, кто это там на вершине холма?
Солнце зашло за возвышенность, по весь нижний край багряного неба был усеян, словно бахромой, огненными, мерцающими точками. Черные силуэты всадников резко вырисовывались на обнаженном холме. Вскоре они спустились в долину; за ними шел отряд пехотинцев.
--- Это наши! -- радостно вскрикнул Найгель.-- Поспешим, мой друг, чтобы посоветоваться с ними.
Сэр Роберт Ноллс ехал вперед своих солдат на расстоянии полета стрелы, и лицо его было мрачно как ночь. Рядом с ним с унылым лицом, на окровавленной лошади виднелся горячий рыцарь, сэр Джеймс Астли в измятых и разорванных доспехах. Между ним и сэром Робертом шел резкий разговор.
-- Я старался исполнить свой долг как можно лучше, -- говорил Астли. -- Я один убил десять человек. Не знаю, право, как я остался жив.
-- Что вы мне толкуете о долге? Где мои тридцать стрелков? -- кричал Ноллс вне себя от гнева и горести. -- Десять лежат мертвыми на земле, а двадцать, что там, в замке, хуже чем умерли. И все из-за того, что вы хотели показать вашу храбрость всему миру и попали в засаду, которую заметил бы любой ребенок. Увы, какой я был безумец, что доверил командование отрядом такому человеку, как вы.
-- Клянусь Богом, сэр Роберт, вы ответите мне за эти слова! -- крикнул, задыхаясь, Астли. -- Еще ни один человек не осмеливался разговаривать со мной таким образом.
-- Пока я исполняю приказание короля, я один господин в нашем деле, и, клянусь Господом, я повешу вас, Джеймс, на первом же дереве, если вы еще раз сотворите что-нибудь подобное. А, вот и вы, Найгель! По той белой лошади вижу, что, по крайней мере, вы не изменили мне. Сейчас поговорю с вами. Сэр Томас Перси, соберите ваших людей. Мы обложим этот замок, и, клянусь душой, я не покину его, пока не верну моих стрелков и голова того, кто захватил их, не будет в моих руках.