-- Андреас говорит, что кто-то идет.
-- Тогда прикройте отверстие, -- ответил Найгель. -- Пожалуйста, скорее прикройте отверстие.
На отверстие накинули плащ так, чтобы ни малейшее мерцание света не могло предупредить новопришедшего. Опасались только, не слышал ли он прыжка Найгеля. Но, очевидно, этого не случилось, так как Андреас вскоре подтвердил, что шаги приближаются. Найгель уже слышал глухой шум ног. Если у шедшего был фонарь -- все погибло. Но в темной галерее не видно было ни луча света. Шаги все приближались и приближались. Найгель вознес молитву ко всем своим покровителям-святым и скорчившись прижался к слизистой стене, затаив дыхание, с кинжалом в руке. Шаги раздавались все ближе и ближе. В темноте до Найгеля донеслось хриплое дыхание незнакомца; когда тот поравнялся с ним, Лорин бросился на него как тигр. Незнакомец ахнул от изумления и затем замер: Найгель схватил его за горло и придавил к стене.
-- Симон! Симон! -- громко крикнул Найгель.
С отверстия сняли плащ.
-- Есть у вас веревка? Или свяжите несколько поясов...
У одного из крестьян оказалась веревка, и Найгель вскоре почувствовал, что она коснулась его руки. Он прислушался; в коридоре все было тихо. На одно мгновение он отпустил шею своего пленника, который дрожал, как лист. Целый поток мольбы и просьб полился из его уст. Найгель приставил кинжал к его лицу и приказал молчать. Потом он пропустил ему под мышки веревку и завязал узел.
-- Поднимите его! -- прошептал он, и на одно мгновение серое мерцание померкло над головой Лорина.
-- Мы подняли его, милостивый сэр, -- сказал Симон.
-- Ну, так бросьте мне веревку и держите ее крепко.