Мгновение спустя Найгель был уже среди людей, собравшихся вокруг пленника. В темноте нельзя было хорошо разглядеть его, а высечь искру англичане боялись. Симон грубо ощупал незнакомца и почувствовал под рукой толстое, чисто выбритое лицо и суконную одежду, доходившую до щиколоток.
-- Кто вы? -- шепнул он. -- Говорите правду и шепотом, если хотите снова когда-нибудь говорить.
У незнакомца зубы стучали от холода и страха.
-- Я не говорю по-английски, -- прошептал он.
-- Ну, так говорите по-французски, -- сказал Найгель.
-- Я -- служитель Бога. Вы навлекаете на себя проклятие Церкви, накладывая на меня руки. Прошу вас, отпустите меня, я иду исповедовать и причащать умирающих. Если они умрут во грехе, то проклятие падет на ваши головы,
-- Как же вас зовут?
-- Я -- дон Петер де Серволь.
-- Де Серволь! Тот священник, который накаливал угли, когда мне выжигали глаза! -- крикнул старый Андреас. -- Изо всех дьяволов ада он самый худший. Друзья мои, друзья мои, если я сегодня сделал для вас хоть что-нибудь, прошу только одной награды: отдайте мне этого человека.
Но Найгель оттолкнул старика.