-- Не плачь, миленькая, -- говорил он. -- У меня самого навертываются слезы при виде, как они текут из твоих глаз.
-- Увы, добрый стрелок! Он был лучший из отцов, такой кроткий и добрый. Если бы вы знали его, то полюбили бы.
-- Ну, ну, ничего дурного с ним не случится. Сквайр Найгель сейчас приведет его вам.
-- Нет, нет; я никогда больше не увижу его. Поддержи меня, стрелок, а то я упаду.
Элвард охотно охватил рукой ее гибкую талию. Ослабевшая женщина оперлась рукой о его плечо. Ее бледное лицо было устремлено вперед, а в глазах вспыхнул какой-то новый свет -- огонь ожидания, торжества, злорадства, который внезапно возбудил опасение в стрелке. Он оттолкнул ее и отскочил в сторону как раз вовремя, чтобы взбежать ошеломляющего удара громадной дубины, которую держал человек, еще более высокий и сильный, чем Элвард. Пред ним мелькнули большие белые зубы, сжатые в страшной ярости, нерасчесанная, развевавшаяся по ветру борода и глаза, горевшие, как у дикого зверя. В следующее мгновение Элвард бросился в сторону от незнакомца, увернувшись от второго удара убийственной дубины. Охватив руками могучее тело разбойника, Элвард тяжело дышал, напрягая все свои силы. Оба боролись на пыльной дороге за приз, которым являлась жизнь. Два раза громадная сила разбойника почти бросила Элварда на землю, и два раза более молодой и опытный стрелок удерживался на месте и снова схватывал противника. Наконец наступил его черед. Нога его скользнула под колено противника и сильно толкнула его. С хриплым криком разбойник упал назад и только что очутился на земле, как Элвард уперся коленом ему в грудь, а его короткий меч ушел в бороду упавшего, направляясь к горлу.
-- Клянусь десятью моими пальцами, -- задыхаясь, проговорил Элвард, -- шевельнись еще раз, и конец тебе!
Разбойник лежал тихо, полуоглушенный сильным падением. Элвард оглянулся вокруг; женщина исчезла. При первом же ударе она скрылась в лесу. Стрелок с боязнью подумал о своем господине; быть может, и его завлекли куда-нибудь и убили. Но опасения его скоро рассеялись при виде самого Найгеля, который поспешно шел по дороге в некотором расстоянии от того места, где сошел с нее в лес.
-- Клянусь св. Павлом! -- крикнул он. -- Кто тот человек, на котором ты сидишь, и где та леди, что удостоила нас мольбой о помощи? Увы, я не мог найти ее отца!
-- И хорошо, сэр, -- сказал Элвард, -- потому что, по моему мнению, отец ее -- дьявол. Я думаю, что эта женщина -- жена петтенгэмского "дикаря", а вот и сам "дикарь". Он набросился на меня, чтобы раскроить мне голову своей дубиной.
Разбойник открыл глаза и мрачно смотрел то на своего победителя, то на новопришедшего.