-- И что моей жене ничего не сделают?
-- Обещаюсь.
Разбойник откинул голову назад и издал продолжительный, пронзительный крик, похожий на вой волка. Наступило мгновение безмолвия, а затем недалеко в лесу раздался такой же ясный, резкий крик. "Дикарь" крикнул еще раз, и его сообщница снова ответила ему. В третий раз он крикнул, как олень зовет самку в зеленом лесу. Послышался хруст хвороста, треск ломающихся ветвей -- и перед ними очутилась опять высокая, бледная, грациозная, удивительная женщина. Не взглянув ни на Найгеля, ни на Элварда, она прямо подбежала к мужу.
-- Милый, дорогой господин, -- вскрикнула она, -- надеюсь, что они не причинили вам вреда. Я ждала у старого ясеня, и сердце у меня сжалось, когда вы не пришли.
-- Меня поймали наконец, жена.
-- О, проклятый, проклятый день! Отпустите его, добрые господа; не берите его от меня!
-- Они замолвят за меня словечко в Гилдфорде, -- сказал "дикарь". -- Они поклялись в этом. Но прежде отдай им взятый тобой мешок.
Она вынула его из-под широкого плаща.
-- Вот он, добрый сэр! Право, мне тяжело было брать его, потому что вы сжалились надо мной, думая, что я в горе. Но теперь вы видите, я действительно в полном отчаянии. Сжальтесь над нами, милый, добрый сквайр! На коленях молю вас.
Найгель схватил свой мешок и с радостью почувствовал, что все драгоценности на месте.