-- Я дал обещание, -- сказал он. -- Я скажу, что могу, но исход зависит от других. Пожалуйста, встаньте, потому что больше я ничего не могу обещать.
-- Ну, я должна довольствоваться этим, -- сказала она, вставая со спокойным лицом.-- Я просила вас сжалиться и не могу ничего больше сделать; но, прежде чем уйти снова в лес, я посоветовала бы вам быть осторожнее, чтобы снова не потерять мешка; знаете, как я взяла его, стрелок? Очень просто, и я покажу вам, так как это может случиться и в другой раз. У меня в руках был вот этот нож. Хотя он и мал, но очень остер. Я просунула его вот так. Потом, когда я как бы плакала, уткнувшись лицом в седло, я обрезала вот так...
В одно мгновение она обрезала ремень, которым был связан ее муж. Он кинулся под брюхо лошади и, как змея, уполз в валежник. Проползая, он ударил ее снизу, и громадная лошадь, взбешенная и оскорбленная, высоко поднялась на дыбы, увлекая за собой обоих молодых людей, державших ее за повод. Когда Поммерс наконец успокоилась, от "дикаря" и его жены не осталось и следа. Напрасно Элвард, натянув лук, бегал между высокими деревьями и заглядывал во Бее тенистые прогалины. Когда он вернулся, хозяин и слуга обменялись пристыженными взглядами.
-- Надеюсь, что мы окажемся лучшими воинами, чем тюремщиками, -- сказал Элвард, влезая на своего коня.
Нахмуренное лицо Найгеля озарилось улыбкой.
-- По крайней мере, мы получили назад нашу потерю, -- сказал он. -- Вот я кладу ее теперь на седло и не буду сводить с нее глаз, пока мы благополучно не доберемся до Гилдфорда.
Так они ехали дальше, пока, переехав место, где стояла церковь св. Екатерины, и перебравшись еще раз через извивающуюся реку Уэй, не очутились на крутой Высокой улице с ее домами с остроконечными крышами и тяжелыми карнизами, с монастырской гостиницей налево, где еще можно было достать хорошего эля, и с большим квадратным замком направо -- не угрюмой, серой развалиной, -- но оживленным и веселым, с развевающимся знаменем и гербом. Ряд лавок шел от ворот замка до Высокой улицы. Вторая лавка от церкви св. Троицы принадлежала золотых дел мастеру Торолду, богатому горожанину и мэру города. Он долго любовно рассматривал роскошные рубины и тонкую отделку чаши. Потом он медленно стал гладить свою большую бороду, обдумывая, сколько ему предложить золотых -- пятьдесят или шестьдесят. Он отлично знал, что может перепродать их за двести. Если предложить слишком много, меньше будет выгоды. Предложить слишком мало, -- пожалуй, юноша отправится с ними в Лондон.
Вещи были редкие и большой ценности. Молодой человек плохо одет, в глазах у него тревога. Может быть, он сильно нуждается и не знает цены принесенных им вещей. Надо разузнать.
-- Это старые вещи, вышедшие из моды, прекрасный господин,-- сказал он,-- О камнях не могу сказать, хорошего ли они качества или нет; они тусклы и грубы. Но, если цена недорогая, я могу прибавить их к своему запасу, хотя эта лавка существует для продажи, а не купли. Сколько просите?
Найгель в смущении нахмурился. То была игра, в которой ему не могли помочь ни его смелость, ни ловкость, То была новая сила, одолевшая старую, -- торговый человек побеждал воина; в продолжение нескольких столетий он утомлял и ослаблял рыцаря, пока тот не сделался его слугой и рабом.