-- Французы не считают меня мальчиком! -- крикнул молодой принц, вспыхивая от гнева.
-- Ну, милый сын, никто не ценит тебя выше, чем твой отец. Но у тебя живой ум и быстрое воображение, свойственные юности и постоянно переходящие от наполовину доделанного дела к новому, дальнейшему. Что было бы с нами в Бретани и Нормандии, если бы мой юный Паладин со своими копьеносцами и стрелками осаждал Аскалон или бился под Иерусалимом?
-- Бог помог бы делу, угодному небесам.
-- Из всего слышанного о прошлом, -- сухо сказал король, -- я не вижу, чтобы Небо очень помогало в этих войнах на востоке. Я говорю с полным уважением, но правдивость требует сказать, что для Ричарда Львиное Сердце или Людовика Французского самое маленькое земное княжество было бы полезнее, чем все небесные дары. Что вы на это скажете, лорд епископ?
Толстый епископ, ехавший сзади короля на солидной лошади, отлично подходившей его весу и достоинству, рысью подъехал к королю.
-- Что вы говорите, Ваше Величество? Я смотрел, как ястреб спускается на куропатку, и не слышал ваших слов.
-- Скажи я, что прибавляю два поместья к Чистерской епархии, уверен, что вы отлично слышали бы меня, лорд епископ.
-- Попробуйте сказать это, Ваше Величество! -- крикнул находчивый епископ.
Король громко расхохотался.
-- Славный ответ, ваше преподобие.. Вы отлично отпарировали удар. Но вот что я обсуждал. Каким образом: в Крестовых походах, которые, очевидно, велись во славу Божию, мы, христиане, имели так мало помощи Божией в битве? После всех наших усилий и потери неисчислимого количества людей нас наконец выгоняют из страны и даже военные ордена, образованные специально для этой цели, еле могут удержаться на берегах Греческого моря? В настоящее время в Палестине нет ни одной морской гавани, ни одной крепости, на которой развевалось бы знамя с крестом. Где же тогда был наш союзник?