-- Ну, Ваше Величество, вы поднимаете важный вопрос, который переходит далеко за вопрос о Святой земле, хотя последний и можно выбрать хорошим примером. Это вопрос о всяком грехе, страдании, несправедливости... Почему все это совершается без: огненного дождя и Синайских молний? Премудрость Божия превышает наш разум.
Король пожал плечами.
-- Это легкий ответ, лорд епископ. Вы -- князь церкви. Плохо было бы земному князю, который не нашел бы лучшего ответа относительно: дел его царства.
-- Существуют еще другие соображения, всемилостивейший государь. Правда, Крестовые походы были священным предприятием, которое могло бы ожидать благословения Господня; но крестоносцы... действительно ли они заслуживали этого благословения? Я слышал, что в лагере у них господствовала полная распущенность.
-- Лагери везде одинаковы на всем свете, и нельзя в одно мгновение превратить воина в святого. Но святой Людовик был крестоносец, какого только может желать ваша душа, И все же люди погибли при Мансуре, а он сам в Тунисе.
-- Вспомните, что этот мир -- только преддверие будущего, -- сказал прелат. -- Душа очищается страданием и скорбью, и истинным победителем может оказаться тот, кто, терпеливо снося несчастия, заслуживает грядущее счастье.
-- Если это настоящий смысл благословения Церкви, то надеюсь, что оно не скоро коснется наших знамен во Франции,-- сказал король.-- Но мне кажется, что на прогулке, на славной лошади и с хорошей гончей можно найти другой предмет для разговора, чем богословие. Вернемся к птицам, епископ, а не то сокольничий Раул придет мешать тебе в соборе.
Разговор немедленно перешел на тайны лесов и рек, на темнооких и желтоглазых соколов.
Епископ был так же погружен в науку о соколе, как и король, и остальные улыбались, когда они спорили из-за нерешенных охотничьих вопросов -- может ли молодой сокол, воспитанный в клетке, когда-либо сравниться с пойманным диким соколом, или о том, сколько времени молодых соколов должно носить на стойке и как долго выдерживать их, прежде чем они станут вполне ручными.
Монарх и прелат совершенно углубились в этот ученый разговор; епископ говорил свободно и уверенно, как никогда бы не решился говорить о делах церкви и государства. Во все века ничто так не содействовало равенству людей, как спорт. Вдруг принц, который время от времени окидывал своим проницательным взглядом обширный голубой небесный свод, вскрикнул как-то особенно и остановил лошадь, указывая на небо.