-- В свое время он принадлежал к странствующему рыцарству.
-- Да, и я не встречал лучшего рыцаря.
-- Таков и его сын, сэр Найгель, -- свирепый молодой сокол, который так и рвется пустить в дело свой клюв и когти. Но до сих пор его держали в клетке. Сегодня его пробный полет. Вот он стоит на мосту, как это водилось во времена его отца, готовый помериться силами с первым встречным.
Король был странствующим рыцарем более чем кто-либо из англичан, и никто не знал так хорошо, как он, всех странных обычаев рыцарства. Поэтому положение пришлось ему по душе.
-- Он еще не рыцарь?
-- Нет, Ваше Величество; только оруженосец, сквайр.
-- Ну, ему придется выказать много храбрости, чтобы оправдать свой поступок. Следует ли молодому, неопытному оруженосцу пробовать сразиться с лучшими воинами Англии?
-- Он дал мне свой картель и вызов,-- сказал Чандос, вынимая какую-то бумагу.-- Дозволите прочесть, Ваше Величество?
-- Конечно, Джон; у нас нет никого, кто знал бы лучше вас законы рыцарства. Вы знаете этого молодого человека, и вам известно, достоин ли он той великой чести, которой требует.
Рыцари и оруженосцы свиты, большинство которых были ветеранами французской войны, с интересом и некоторым изумлением смотрели на закованную в сталь фигуру на мосту. По зову сэра Уолтера Менни они собрались вокруг короля и Чандоса. Чандос откашлялся и начал: