Сэр Джон Беттесторн принадлежал к тому среднему классу, который придерживался старинных обычаев, и его большой дубовый обеденный стол гнулся под тяжестью многочисленных паштетов, громадных кусков мяса и больших фляжек. Внизу сидели все домочадцы; на возвышении стоял стол для семейства сэра Джона, где всегда бывали места для гостей, часто заезжавших по дороге. Как раз в эту минуту появился один из таких гостей, старый священник, ехавший из Чертсейского аббатства в монастырь св. Иоанна в Мадгерсе. Он часто ездил по этой дороге и никогда не забывал заехать в гостеприимный косфордский дом.
-- Добро пожаловать, добрый отец Атаназиус, -- крикнул толстый сквайр.-- Ну, садитесь-ка по правую руку да расскажите ваши новости. Ведь священники всегда первыми узнают все скандальные происшествия.
Священник, добрый, спокойный человек, взглянул на пустое место в конце стола.
-- Мисс Эдит? -- сказал он.
-- Да, да; где же эта девочка? -- нетерпеливо вскрикнул ее отец. -- Мэри, вели протрубить еще раз в рог, чтобы она знала, что ужин на столе. Что делать на дворе этой совушке в такое позднее время?
Смущение выразилось в кротких глазах священника. Он дотронулся до рукава рыцаря.
-- Я только что видел мисс Эдит,-- сказал он,-- Боюсь, что она не услышит звука вашего рога, потому что теперь она уже, вероятно, в Милфорде.
-- В Милфорде! Что ей там делать?
-- Пожалуйста, добрый сэр Джон, умерьте силу вашего голоса. Этот разговор должен вестись втайне, так как касается чести женщины.
-- Ее чести! -- Багровое лицо сэра Джона побагровело еще сильнее. Он устремил пристальный взгляд на смущенное лицо священника.-- Ее чести... чести моей дочери? Оправдайте свои слова, или ноги вашей не будет больше в Косфорде!