-- Вот ученица, которая никогда не посрамит меня, -- сказал он. -- Когда зайдет речь о законах рыцарства, о геральдии, о лесном искусстве или о чем-либо ином, я всегда обращаюсь к ней. Она может пристыдить многих мужчин.
-- В том числе и меня, -- сказал Найгель.
-- Ну, мой милый, вы -- Соломон перед ними. Вот на прошлой неделе у меня был этот дурак, молодой лорд Брокас и рассказывал, что он видел в лесу стаю фазанов. Однако такого разговора при дворе достаточно, чтобы погубить молодого человека. Как бы сказали вы, Найгель?
-- Конечно, "выводок фазанов", благородный сэр.
-- Хорошо, Найгель! "Выводок фазанов"! Говорят "стая гусей", "партия уток" и т. д. Но "стая фазанов"! Что это за выражение? Я усадил его там, где вы теперь сидите, Найгель, и осушил два кубка с рейнским, прежде чем отпустить его. Но боюсь, что он все же не воспользовался моими уроками, потому что все время таращил свои глупые глаза на Эдит, вместо того чтобы слушать ее отца. Но где она?
-- Она вышла из комнаты, отец.
-- Она всегда уходит, когда предстоит возможность научиться чему-либо. Но ужин скоро будет готов, и я попрошу вас, Найгель, помочь мне покончить со свежим кабаньим окороком и с куском оленины, добытой во время охоты самого короля. Загонщики и ловчие еще не забыли меня, и моя кладовая всегда полна. Протруби в рог три раза, Мэри, чтобы слуги приготовили стол. Все увеличивающаяся темнота и мой пояс, становящийся все шире и шире, указывают, что пора ужинать.
XII
КАК НАЙГЕЛЬ РАСПРАВИЛСЯ С ШАЛФОРДСКИМ ГОРБУНОМ
В описываемое нами время все классы общества, за исключением разве нищих, ели и пили гораздо лучше, чем когда бы то ни было. Страна была покрыта лесами -- в одной Англии было семьдесят отдельных лесов; некоторые из них покрывали половину целого графства. В этих лесах тщательно оберегались большие животные, но менее крупная дичь -- зайцы, кролики, птицы, кишевшие в чаще лесов -- легко попадали в горшок бедняка. Пиво было очень дешево, а еще дешевле был мед, который каждый крестьянин мог приготовлять из меда диких пчел, вынимаемого из дупел деревьев. Кроме того, существовало много различных напитков вроде чая -- чай из мальвы, рябины и другие, которые ничего не стоили беднякам. Секрет их приготовления не дошел до нас. Среди более богатых классов было изобилие грубой пищи: в буфете бывали большие куски мяса, громадные пироги, всякая дичь, пиво, французские и рейнские вина, которыми запивалась еда. У самых богатых людей стол был роскошный и кулинарное искусство обратилось в науку, в которой убранство блюд считалось почти настолько же важным, насколько приготовление пищи. Кушанья золотили, серебрили, окружали пламенем. Начиная с кабана и павлина и кончая такими странными кушаньями, как морская свинка и еж, каждое блюдо имело известную форму и свои соусы, очень странные и сложные, изготовлявшиеся из фиников, гвоздики, чеснока, коринки, уксуса, сахара и меда, корицы, толченого имбиря, сандала, шафрана и ананаса. По традиции норманнов есть следовало умеренно, но необходимо было иметь большой запас самых лучших и утонченных кушаний, чтобы было из чего выбирать. У них появилось сложное кулинарное искусство, так непохожее на грубую и часто обжорливую простоту древнего германского племени.